— Если Дельвиг не дурак, то не станет вас разочаровывать. Он ведь понимает, что вы вернулись только потому, что фонд больше не работает. В ином случае он бы потерял помощника в вашем лице.

— Это вы меня так похвалили? — удивился я.

— Еще чего не хватало. Вам показалось, — фыркнула девушка, а потом осведомилась, — Едем в приют?

— Да, — ответил я и похлопал себя по карманам, проверяя, взял ли свое удостоверение. — Вы узнали адрес нужного нам заведения?

Девушка кивнула и завела двигатель. Машина выкатила на дорогу.

Я же облегченно вздохнул, нащупав наконец документ во внутреннем кармане пиджака.

— Успели сделать все что запланировали? — уточнил я у помощницы.

Муромцева кивнула, а потом сказала:

— Передала кое-какую информацию в Братство.

— По поводу квартиры, в которой бывал Серов?

Ответом мне снова был кивок:

— Сегодня ее проверят. И сообщат нам результат.

— Это было бы просто отлично, — пробормотал я. — Потому что сегодняшний вечер мне бы хотелось провести дома.

Девушка усмехнулась, но промолчала. Впрочем, я понял намек и без пояснений. После вступления в братство я принадлежал себе только частично. Теперь для меня первоочередным были проблемы Империи, организации и многое другое. И такое положение вещей мне не особенно нравилось. Но делать было нечего. Пока нечего.

Машина петляла по улицам столицы и наконец добралась до нужного адреса. Остановилась у огороженной высоким забором громады храма.

— Мне всегда было интересно, зачем слугам бога огораживать обитель от страждущих? — задумчиво протянула девушка, глядя на открытые ворота.

Я только пожал плечами:

— Сие мне неведомо. Но могу предположить, чтобы запечатать на святой земле грехи, которые оставляют в храме прихожане.

Девушка повернулась ко мне. Несколько секунд рассматривала меня, а затем ответила:

— Хорошая теория. Это лучше, чем мысль, что служители божеств закрываются от тех, кому нужны.

Она вышла из машины и направилась к воротам. Я последовал за девушкой. И отчего-то не в первый раз мне отчаянно захотелось, чтобы она перестала закрываться от меня.

В полдень буднего дня у ворот почти не было просящих милостыню. Я по традиции вынул бумажник, вынул несколько мелких купюр и раздал их желающим.

— Высший завещал быть щедрым? — с улыбкой уточнила у меня Виктория, когда мы прошли на территорию.

— Нужно помогать тем, кто в нужде, — ответил я.

— Не знаю про нужду, но мне показалось, что один из незрячих очень уж откровенно на меня пялился, — ответила девушка. — Вон тот.

Она обернулась и ткнула пальцем в одного из нищих. И мне показалось, что парень попятился, заметив ее жест.