— В этом нет ничего страшного или ненормального. Я тоже могу видеть души людей.

Девочка неуверенно улыбнулась:

— Я знаю. Вы светлый человек, и пытаетесь наставлять людей, которые сбились с пути.

Боковым зрением я заметил, как сидевшая за рулем Виктория словно бы съежилась, пытаясь показаться меньше.

— Но я вижу людей не так, как вы, — с грустью покачала головой Анечка. — Их словно окружает сила. Светлая или темная. Эти «идеальные» люди были темными. Такими…

Она замялась, а затем пояснила:

— Словно бы вязкими. Хотя пытались казаться открытыми и расположить к себе. Поэтому я не поверила, что они слуги Высшего. И что Высший помог им стать совершенными. Внутри они были словно сама тьма. Я говорила про это Саше, но он мне не верил. Считал, что я просто завидую, что ему позволяют стать частью этого общества. А меня они посчитали недостойной.

— Он ошибался. Это печально.

Девочка вздохнула:

— А еще, иногда мне чудится, что я слышу голоса умерших. Матушка говорит, что это дар, которым меня наделила святая Катерина. Но я считаю это наказанием, которое дал мне Высший за грехи.

— Слышишь мертвых? — поразился я, и девочка кивнула:

— Шепотки. Едва слышные, неразборчивые. А если помолиться святой Катерине, то можно послушать нужного тебе человека.

— Вот оно что, — протянул я и осторожно коснулся плетения «мастера-анатома». Но к моему удивлению мозг девочки был чист. Без пятен, которые бы указывали на поражения. Выходило, что девочка говорила правду. А вот «астрального двойника» у Анечки не было. И от этого я впал в ступор. Потому что такое на моей практике было впервые. Пришлось даже активировать плетение спокойствия, чтобы продолжить разговор.

— И что этот голос тебе поведал о «Теплом слове»? — уточнил я, когда отошел от шока.

— Что они плохие люди. Сектанты, которые развращены и поклоняются покровительнице удовольствий. А еще, что он погубил свою душу, поверив лжи проповедников.

— Бойтесь лжепророков, ибо они волки в овечьих шкурах, — протянул я. — Он назвал кого-нибудь, кто был в этом «Теплом Слове»? Того, кого можно допросить?

— Я знаю, что наставником у них был какой-то жрец Синода, — ответила Анечка. — Саша звал его мастер Иаков. Но он не самый главный в их храме. Организацией управляют совсем другие люди.

— Какие? — осторожно уточнил я.

Девочка покачала головой:

— Этого он не знал. Он сказал, что в «Теплое Слово» входят очень большие люди. Но руководит всем кто-то чужой. Из самой Европы.

— Вот как, — пробормотал я и задумчиво потер ладонью подбородок. А затем произнес:

— Спасибо. Ты очень нам помогла.