Второй служащий направился к воротам, бросив на ходу:

— Припрется обратно, как дурь с него выветрится. Попросится опять сидеть тут и радоваться малому, что ему дается. А если мы позволим всяким дуракам вести себя, как им вздумается, то назавтра тут все Дурнушками станут. И начнут о своих правах вещать. Нам такого не надо.

Я молча прошел на территорию. Прошел по тропинке, поднялся по ступеням крыльца.

К моему удивлению, интересоваться по какому делу я так поздно прибыл, никто не стал. «Прием подданных в темное время суток не ведется», — прочитал я написанное на табличке, которая висела на дверях, и потянул на себя с тяжёлую створку.

Внутри храма пахло свечным воском и свежей травой, которую тут разложил вдоль стен. В центре помещения, прямо под куполом стояло несколько человек. Один из которых был никто иной, как Круглов. Он о чем-то говорил с остальными, которые показались мне незнакомыми. Пара хмурых мужчин в темных костюмах стояли по сторонам от высокой женщины в закрытом бордовом платье. При моем появлении только двое мужчин повернулись, чтобы осмотреть меня. Из этого наблюдения я сделал вывод, что они охранники. А вот женщина была светской особой, потому как лицо ее было скрыто вуалью, а собранные в узел волосы были на виду.

— Вы не можете мне отказать! — воскликнула незнакомка, и ее голос взвился высоко под купол расписной крыши.

— Не стоит указывать мне на то, что я могу, — вкрадчиво произнес Виктор. — Иначе наша беседа перестанет быть доброй.

Охранники тотчас напряглись, и на кончиках их пальцев заплясала сила.

— Фу. Место, — весело приказал Круглов. — Поверьте, мальчики, если вы хотите размяться, то стоит выйти из священного места.

— Священного? — иронично уточнила женщина. — Не знала, что вы верующий.

— Я верящий и знающий, — поправил ее Круглов. — И вам не стоит продолжать говорить со мной в таком тоне. Я больше не стану вас предупреждать. Лишь из уважения к вашему покойному супругу я вам позволил прийти сюда и говорить со мной открыто. Но мое терпение иссякло. Вам пора.

— Вы прогоняете меня? — уточнила женщина и, наконец, оглянулась. — У вас другой проситель на подходе и его дело важнее моего?

Круглов потер ладони и между ними появилась странная дымка, которая опустилась на пол тяжелыми клубами.

— Вы хотите правды, — произнес мужчина холодным тоном, — Так вот она: ваш сын заигрался. Он решил, что право рождения дает ему возможности бога. Он повинен в смерти нескольких людей, которых он убил во хмелю.

— Он был не в себе… — пискнула дама.

— Раз он не способен контролировать силу, ее придется забрать.