— Эм-м-м… Ты вообще спала? — подозрительно поинтересовался Хэл.

— Да, пару часов, — беспечно отмахнулась подруга. — Вчера что-то долго не могла уснуть и решила немножко полепить для релаксации.

— Из джин-тоника? — с сарказмом предположила Молли.

— Нет, откопала в старых запасах коробку импульсного пластика.

Итог Иветте не понравился, и она безжалостно его смяла, но перед этим впервые за долгое время запоем довела работу до конца, и — самое главное! — от неудачи творческий зуд только усилился, требуя попробовать снова.

— Сплошные творцы вокруг, блин! Нашли в чем вдохновение искать! — Молли снова трагически взмахнула упаковкой. — А приличной женщине потом нечем завтрак запить!

Иветта наконец поняла намек.

— Я подумала, что одна банка тебе все равно ни о чем, а мне — в самый раз.

— Ничего подобного, я уже почти завязала!

— Ну, значит, считай, что мы тебе узелок придержали, — невозмутимо сказала Иветта, садясь на свое место. — О, бутерброды с сыром! Передай мне парочку, пожалуйста.

Молли заподозрила, что подруга поднимала себе настроение чем-то еще, но портить его, упаси Боженька, не стала. Она давно не видела Иви такой безмятежной и воодушевленной — словно в заброшенном доме внезапно включили свет, заново в нем обживаясь.

— По прилете ку пите мне по две штуки! — буркнула она, отправляя упаковку вслед за банкой.

— Ты же завязала, — напомнил Натан.

— Пыталась, но вы не дали мне закончить курс, и теперь придется все по новой!

Лиза предусмотрительно вытянула ноги и положила их на лежащего под столом Пса, но тот и так не собирался участвовать в «дискуссии». Лететь предстояло не меньше пяти дней (и то если Хэл не напортачил!), и этот цирк хоть немного скрашивал дорогу.

* * *

Иветта в который раз смяла теплый пластик в ком и сердито стукнула по нему кулаком, а потом и вирт-окно с «Идеальным натурщиком» смахнула. Все не то! В предельно реалистичной голограмме не хватало чего-то важного — искры, изюминки, порыва, — и скульптура выходила такой же скучной и безжизненной. Современная техника справлялась с реалистичным изображением предметов гораздо лучше людей, поэтому искусство давно ушло в сторону абстракций, аллюзий и аллегорий. Тем не менее скульптуры эпохи Возрождения до сих пор цепляли зрителя внутренней силой, и Иветта пыталась поймать это ощущение. Немножко абстракции тоже будет, но потом, когда центральный элемент займет свое место в композиции, а он-то Иветте и не давался.

Девушка глянула на время — третий час ночи, на катере спят все, кроме вахтенного. Но сна ни в одном глазу, только будоражащая мозг досада на свои кривые руки, а притушить ее нечем. Разве что под теплым душем постоять, и Иветта, прихватив полотенце, на цыпочках вышла из каюты.