А вот Лиза не знала, что Кай тоже получил письмо от ее папы. Совсем коротенькое: «Пожалуйста, береги мою девочку!» Такого бандиты точно не напишут, это уже их с дядей Хрущаком «пароль». Поэтому Кай и не сомневался, что тот был жив как минимум в момент отправки письма для Лизы, а потом час крутился возле терминала, грызя ногти и все яснее представляя реакцию дочери, или улучил момент, когда тюремщики на что-то отвлеклись, и быстренько черканул Каю. Но показать этот «аргумент» Лизе нельзя, особенно задним числом — обидится больше, чем на Молли. Она тут места себе не находит, а у них, вишь ты, «мужские тайны»!
Короче, единственное, чего Кай добился переключением мыслей, — спать ему расхотелось окончательно.
Лиза жалобно, протяжно всхлипнула во сне и поерзала, еще крепче прижимаясь к другу.
Ситуация стала катастрофически выходить из-под контроля.
Киборг решительно заблокировал сосудистый рефлекс и включил обратный отток. Напряжение начало спадать, однако провокационные фантазии никуда не исчезли. Каю больше не хотелось навалиться на Лизу всем телом — только нежно провести рукой по ее животу, забрать в ладонь грудь, которая идеально там поместится, уткнуться носом в волосы, коснуться губами розового полукружья уха…
Кай приподнялся на локте, напряженно изучая лицо спящей подруги и все ниже к нему склоняясь, но в последний миг отпрянул, словно его ударило током, и решительно повернулся к Лизе спиной.
Какое-то время Каю было неудобно и зябко, затоправильно , а потом девушка с недовольным урчанием перевернулась на другой бок и прильнула к киборгу уже со спины, забросив на него ногу и обхватив рукой.
Кай несколько минут обреченно смотрел в стену, потом не вытерпел, очень аккуратно передвинул Лизину руку на семнадцать сантиметров выше и активировал спящий режим.
***
Часть 19
Мысленно насвистывая, Натан крался по освещенной части улицы. Ночные хищники любили шумных и, чего греха таить, упитанных детей. Город регулярно зачищали от живности, но ровно настолько, чтобы вооруженный старожил мог пересечь его, не будя соседей своими предсмертными воплями, а к коротким вспышкам и сдержанным матюкам здесь привыкли.
Днем Натан выбрал бы дорогу подлиннее, чтобы не заходить в Склады, но ночью на Шебе обычно спали и приличные жители, и не очень. Городские власти свезли в этот квартал уже не нужные колонизационные модули и выставили их рядами, как ангары, чтобы складывать туда не нужных обществу людей. Эдакий таунхаус для нищих, который не приукрасила даже темнота — только похабные граффити на стенах засветились. Ветер гонял по земле мусор и шуршащие крылышки саранчуков-поденок, сезонное нашествие которых радовало не только местную живность, но и центавриан, столь же массово слетавшихся на Шебу для закупки свежего деликатеса.