Солнечный луч, пробившись сквозь листву, высветил присохшую к еловому стволу янтарную каплю смолы. Где-то совсем рядом, в траве стрекотал кузнечик. В весеннем лесу пахло солнцем, травой, просыпающимися от зимней спячки деревьями – пахло самой жизнью. Вера пошевелилась, высвобождаясь, села, сорвала росший у подножия ели одуванчик, дунула на белый пушистый шар. В солнечном луче полетели лохматые пушинки. – Интересно, что именно ты обо мне думал, – язвительно бросила она. – Мне кажется, ты мог неверно меня понять. На самом деле, у меня нет привычки прыгать в постель к первому встречному. – Я не об этом – отозвался он, приводя в порядок одежду. – Прости, что не позвонил тебе сразу же. Я… – Только не говори, пожалуйста, что ты не мог, не успел, навалилась работа… Мне не 16 лет. Не звонил, значит, не хотел, только и всего. – Вера села на поваленное дерево и принялась надевать сапоги. – Или, может, тебе не положено? Ты секретный агент на задании? – А, что, не похож? – усмехнулся он. – Откуда тебе знать, может так оно и есть? Он опустился рядом с ней на колени, помог натянуть сапоги. – А я вообще ничего про тебя не знаю, – пожала плечами она. – Могу только догадываться. – И о чем же ты догадалась? – спросил он. Отчего-то показалось, что голос его прозвучал напряженно. Лицо же продолжало оставаться спокойным, глаза улыбались. Она, дурачась, поводила ладонями поверх его головы, изображая медиума: – Ты чеченец, сам сказал. Но давно уже уехал из родного дома. Наверное, учился в Москве, так? Образование у тебя высшее, по манере речи чувствуется. А потом долго жил за границей. Вот что, думаю, у тебя был какой-то свой бизнес, но после дефолта он прогорел. Поэтому ты и живешь на чужой даче, и ездишь на жигуле. Ну что, угадала? – Более или менее, – ответил он, отчего-то помрачнев. – Жизнь дала пинок под зад, сейчас приходится начинать все с нуля. А тебе бы в органах работать. – Это у меня наследственное, – засмеялась она и поднялась на ноги. – Пора ехать. У меня есть еще дела в клубе, я и так задержалась. Она пошла по тропинке туда, где стояли привязанные лошади. Отвязала Гейшу, вскочила в седло. Володя следовал за ней. Солнце клонилось уже к закату. Вспаханное поле, по которому они ехали размеренной рысью, отливало красным. Вера мотнула головой, избавляясь от застрявших в волосах соринок. Они пересекли поле и направились вдоль шоссе. Вера издали заметила машину отца. Возвращается со службы. Неужели уже восемь? Долго же продлился этот особенный урок верховой езды. Отец, вероятно,