— Нет-нет, в другой раз, — отказалась я. — Но за предложение спасибо.

— Что ж, воля ваша. Но если пожелаете — я вам рад. Все равно клиентов нет… Мне ведь не сложно, даже приятно.

Тепло раскланявшись с мэтром Люберским (с некоторым трудом я все же вспомнила его фамилию) я принялась за работу. Как и ожидалось, в прачечную не заглянула ни одна живая душа. В следующий раз возьму с собой Амалу и пару книг, а то совсем скучно сидеть без дела.

Дождь и ветер зарядили надолго. И назавтра, и еще пару дней клиентов не было, а потом, видимо, народ привык к непогоде и стал потихоньку выбираться из дома. Пришли за своими вещами и дознаватели. Заглянула служанка из дома Белянскых, принесла несколько льняных скатертей. Застарелые пятна от вина и жира я могла вывести и народными средствами, но к чему утруждаться? Магией быстрее и надежнее. Я даже не стала откладывать работу на завтра, сделала все за час, пока служанка пила чай в кухне. Пусть девушка немного передохнет и обогреется, вид у нее совершенно измученный.

Вообще нужно бы к чаю что-нибудь покупать, потому что к вечеру явился насквозь промокший доктор Пиляев с целым мешком простыней. Не буду даже думать, откуда на них столь жуткие пятна.

— Тяжелый денек был? — посочувствовала ему я. — Чаю?

— Премного благодарен. Есть виски? Ужас что за день. Я замерз как пес.

— Только чай, но зато горячий.

— Сойдет.

Он сидел на кухне и вздыхал, а я поняла, что мне бы нужна помощница, которую стоило сейчас послать в ближайший трактир за обедом.

— Больных много?

— В больнице — пока нет. А вот по домам сегодня весь день мотаюсь. Погода такая — все простужены. Как будто нельзя одеться потеплее! Вот вы, сударыня, меня радуете своим видом: ни соплей, ни хрипов, ни болезненного румянца.

— Так я с Севера, мне не привыкать. Простите, к чаю только вот крендель вчерашний.

— Я буду. Марта, вы просто спасительница.

— А давайте я вам плащ высушу и от дождя зачарую, я умею! — радостно предложила я. От похвалы столь уважаемого человека на душе стало тепло.

Он отставил чашку и поглядел на меня с легкой насмешкой:

— Я женат, вы помните?

— Да как вы подумать могли! — задохнулась от возмущения я. — Я от чистого сердца и со всем уважением! Вы же лекарь, вы дочь мою вылечили! И не нравитесь вы мне вовсе как мужчина!

Доктор смеялся — искренне, от всей души. Вытерев слезы, выдавил из себя:

— Вы не представляете, как часто ко мне пристают пациентки. Я не красавец, но клянусь: непристойных предложений получал больше, чем кто-либо в Большеграде!

— Полагаю, что и женских прелестей вы видели немало! — облегченно улыбнулась я.