— Чьи это дети, Тиль? И от кого ты прячешься под платьем прачки?

— Это не твое дело, княжич. Ты мне давно уже не жених, — с обидой пробормотала я, прекрасно зная: он не отстанет. Я бы и сама не отстала на его месте.

— Но друзьями мы быть не перестали? — тихо спросил мужчина, и я не сдержалась.

— Иди ты в задницу, благодетель! Какие мы друзья, что ты несешь? Ты отказался жениться, хотя о нашей свадьбе велись разговоры с детства! Ты меня предал, бросил, сбежав и даже не подумав, каково было мне! Меня все считали в чем-то виноватой! Бабушка даже лекаря вызывала и требовала, чтобы он засвидетельствовал мою невинность, ведь не мог же княжич Синегорский просто так разорвать все договоренности!

— Тиль, но я не давал согласия, — растерянно развел руками Асур. — Родители втянули нас в это… А я полюбил другую. Прости.

— Он полюбил, вы посмотрите! А я? Ты спросил, кого люблю я?

— И кого же?

— Тебя, дурак! Я с детства была в тебя влюблена! Я мечтала стать твоей женой!

Асур выдохнул и устало потер лицо. Мне на миг даже стало его жаль. Но правда была в том, что именно он во всем был виноват. Если бы не разорванная помолвка, я бы не влезла во всю эту дрянь по самые уши.

— Как я могу тебе помочь?

— Уйти побыстрее и больше никогда не появляться в моей жизни!

— Хорошо, я понял. Прости, Тиль, то есть Марта. Я… прости меня.

Неужели все так просто? Я не верила своим ушам! Он уйдет — и ничего не поймет? Радость-то какая! Пусть уезжает в свой Буйск (да, я знала, где он поселился) вместе с женой. Мне не нужна ничья помощь. Я и сама прекрасно справляюсь.

— Обещай больше не приходить.

— Да, я понял. Обещаю.

Я молча наблюдала в окно, как княжич Синегорский вышел на улицу — прямо под фонарь, как его ревнивым жестом подхватила под руку супруга. Неприятное открытие — госпожа Синегорская, кажется, была в положении. Сомневаюсь, что такая хрупкая барышня просто много ест. Скрипнув зубами, я задернула занавеску.

Обидно? Наверное, нет. В моей жизни столько всего случилось, что я давно забыла этого человека. И если бы он не повстречался вновь на моем пути, то я бы нисколько и не страдала. Но сейчас воспоминания нахлынули волной. Я была тогда юна, беззаботна и очень счастлива. Я могла бы быть на месте этой, конечно же, неприятной особы. Но увы, я сидела на стуле возле постели и мрачно разглядывала спокойные лица чужих детей. И Марэка, и Амалу я, конечно, полюбила всем сердцем. Но моей крови в них не было ни капли.

К тому же появилась еще одна проблема, о которой я даже помыслить не могла. Мне нужно будет или отказываться от патента, или… или искать любовника.