— Господин Гор!

— Марта? Что стряслось?

— Амала заболела! Мне срочно нужен целитель!

Гор досадливо вздохнул, спрыгнул с брички и процедил сквозь зубы:

— Спасать вас скоро войдет у меня в привычку.

Мне не понравились ни слова его, ни тон. Про себя запомнила: больше к этому мужчине за помощью не обращаться. И без того слишком много задолжала.

— Показывайте вашу дочь.

— Вы что, целитель? — злясь на него и на себя, грубо спросила я. — Чем вы ей сейчас поможете?

— У меня трое младших братьев и сестер. Я немного разбираюсь в недугах, — буркнул Гор. — Господин Асланов, простите. Придется немного задержаться, сами же понимаете…

— Беги, парень, подождем.

— У меня патрулирование, — шепотом пояснил дознаватель, быстро поднимаясь по лестнице. — И я в этом отряде — подчиненный. Не сердитесь, Марта. Мне потом непременно влетит от начальства.

— Так идите, работайте! — прошипела я. — Ни в коем случае не хочу…

— Помолчите уже. Где ваша дочь?

Он шагнул в квартиру, опустился на одно колено рядом с Амалой и потребовал:

— Свечи-то зажгите! Или нет свечей?

— Есть, конечно, есть.

Я растерянно заметалась по комнате, схватила свечу с подоконника, зажгла нервным жестом, даже не вспомнив, что огонь вызывать могут лишь огневики да маги выше шестого уровня. Поднесла ближе к постели.

— Вы правы, дело серьезное. Тут лихорадка, — нахмурился Гор, трогая восковой лоб девочки. — Поехали к целителю. Наверное, от брата заразилась.

«Или в дороге продуло», — подумала я растерянно.

— Погодите, я найду деньги.

— Быстрее.

Он подхватил девочку на руки и шагнул на лестницу, а я вытащила из-под тюфяка мешочек с монетами. Осталось всего четыре серебряных. На лечение, должно быть, хватит. А вот что мы потом будем есть? Ничего, на пару недель попрошусь обратно в «Хромой петух».

Побежала следом за Гором. Один из дознавателей, коренастый пожилой мужчина, протянул мне руку, буквально затаскивая в экипаж.

— Не волнуйтесь так, сударыня. Все дети иногда болеют, — прогудел он. — Поверьте, я знаю, о чем говорю, у меня пятеро. Серж, гони на Генеральскую к Пиляеву, он лучший детский лекарь в Большеграде.

— У меня денег мало, — просипела я, испугавшись слов «лучший в Большеграде». — А если заплатить не смогу?

— Значит, Гор заплатит, — хмыкнул мужчина. — От него не убудет. Да, Гор?

— Да, — коротко ответил Огневицкий.

Амалу на руках он держал вполне уверенно, из чего я сделала вывод, что он не врал про младших. У Гора явно опыт имеется.

Третий дознаватель, тот, что занял место кучера, молчал. Мы неслись по ночным улицам, пугая запоздавших прохожих цоканьем копыт и скрипом колес. В тишине и темноте эти звуки казались мне громом. Лучший в Большеграде лекарь жил на окраине города, причем в той части, где располагался дом головы, из чего я сделала вывод, что точно останусь в долгу. Это вам не Старый Окрай, где по большей части селились ремесленники и работяги. Здесь живут по-настоящему состоятельные люди.