– Я уж думал, не придешь, – прошептал он, прижимая к себе.
– Как можно? – также тихо ответила она, замирая в блаженном ожидании счастья. – Я же ждала тебя всю жизнь, одного тебя искала. Ты же мне ночами снился. Никому тебя теперь не отдам!
Глава 46
У Танзили Юсуповой, несмотря на ее общительный нрав, близких подруг не было. «Эта без мыла в душу залезет», – говорили о ней в деревне с неодобрением.
Не только в душу – к самому дьяволу на прием могла попасть эта бойкая говорливая женщина. Подол ее цветастой юбки мелькал вихрем по деревне. В этой стихии, среди людей, она чувствовала себя как дома.
Но любовь к сплетням и некое высокомерие, проскальзывавшее в ней время от времени, не делали ей чести. «Слава» о ней гремела далеко за пределами деревни. Поэтому держались с ней люди отстраненно и многого о себе не рассказывали.
Даже в дом старались женщины ее не пускать. Захаживая к соседке якобы «попить чайку», Танзиля зорким взглядом высматривала обстановку, повсюду выискивала грязь и порочащий достоинство хозяйки непорядок. Потом с удовольствием рассказывала таким же любительницам покопаться в чужом грязном белье:
– Ой, ну такую грязь развела в доме Мадина (Сабира, Сакина, Халида)! Самовар копотью покрыт! Занавески, похоже, год не стирались! Живут как в хлеву!
Конечно, желающих общаться со сплетницей, распространяющей гадости обо всех своих знакомых, с каждым годом становилось все меньше и меньше. Однако в глаза ей предпочитали улыбаться, привечать и вежливо (хоть и весьма отстраненно) разговаривать. Причина была очень проста: Танзиля была замужем за председателем колхоза.
Анвар Нуриевич полностью оправдывал значение своего имени – «Лучезарный». С лица его никогда не сходила добродушная мягкая улыбка. Даже в самые неурожайные годы, когда колхозу не удавалось заготовить корма для скота, Анвар не терял оптимизма. Лишь глубоко пролегавшая меж бровей бороздка говорила людям о его переживаниях.
– А зачем нагнетать? Кому лучше будет от моих причитаний? – удивлялся он, когда его спрашивали о причинах его спокойствия. – Эхма! Живы будем – не помрем! Лишь бы мирное небо над головой было!
Вот это залихватское «Эхма!» и карманы, полные мелких конфет и леденцов на палочках, делали председателя самым притягательным объектом для маленьких. Дети любили его. Он отвечал им тем же.
Стоило ему после рабочего дня сойти со своего запыленного «ГАЗ-69», они окружали его со всех сторон, забирались на плечи, рассказывали свои нехитрые детские новости. Забыв о своей усталости, он катал их на своих широких плечах, внимательно слушал и давал советы, помогал делать самокаты и коньки.