– Ведь работал я. Каждый день работал как проклятый. Разве ж за это сажают? – удивлялся он иногда вслух.
– Сажают, брат, сажают, – отвечали ему. – Еще и не за такое сажают. Времена нынче такие: утаишь от государства – наказан будешь.
Юрий почти смирился со своей участью. Что бы ни делал он – работал ли, сидел за столом, шел под конвоем – на лице его застыла непроницаемая маска. О чем думает – ни за что не догадаться. Превращался он обратно в человека лишь тогда, когда читал письма от жены.
Весточки от Лизаветы он, мельком просмотрев, тут же рвал в клочья. Старшую сестру он люто возненавидел, считая ее единственной виновницей того, что он, невинный человек, угодил за решетку. Поэтому когда Катерина Ивановна сообщила о том, что Лизавета в колонии родила недоношенную девочку и сама чуть не померла в родах, Юра лишь равнодушно пожал плечами.
– Поделом ей, – написал он ответ матери. Состояние новорожденной племянницы его не интересовало.
А в стране между тем назревали великие перемены. Ветер свободы, раньше тайно бродивший по подворотням, теперь гулял по улицам полноправным хозяином, сдувая с витрин серый налет запретов. За спинами фарцовщиков маячила тень большого бизнеса.
Глава 63
Неровные стены районной больницы были выкрашены холодной синей краской. Энджениса с перебинтованной головой лежала на узенькой койке и безучастно глядела на стену. В палате, кроме нее, больше никого не было.
Эта синяя стена была похожа на холодное и мертвое море. От нее веяло безнадежностью и страданиями. Эндже закрывала глаза, чтобы не видеть этого цвета, но море проступало сквозь веки, норовя утащить за собой вглубь. И тогда ей становилось страшно за себя и свой разум.
Мир ее – ее личная Вселенная – был разрушен и лежал сейчас в руинах и обломках. Конечно, он был разрушен уже давно, просто раньше Энджениса держала эти обломки собственными руками, не давая им упасть и разрушиться окончательно. Сохраняя мир ради детей, она на людях делала вид, что у нее все хорошо.
Приезд в деревню Алии отрезвил ее, словно вывел из многолетней спячки, в которой она пребывала со времен своего несчастливого замужества. Столько клеветы, злобных сплетен и слухов обрушилось на плечи этой женщины! Но – удивительное дело – она была счастлива, несмотря на то что весь мир ополчился против нее.
– Откуда ты берешь свои силы, Алия? – даже как-то спросила она подругу. – Откуда в тебе столько огня? Может быть, это потому, что ты чувствуешь любовь своего мужа?
– У меня тоже бывают разные дни, – ответила тогда она, улыбаясь. – А огонь этот есть и у тебя, Эндже. Вот он, вот здесь! Ты просто держись подальше от тех, кто стремится его погасить, этот огонь твоей души, ладно?