Никто не издал ни звука. У Алии от гнева раздувались ноздри.
– Вы можете прогнать меня из колхоза! Вы можете называть меня так, как вам будет угодно! Но напоследок я хочу сказать: вы живете с закоснелым взглядом на мир. Можете проклинать и ругать меня – мне это безразлично теперь. Только знайте: вы – не безвольные овечки. В ваших силах делать эту жизнь лучше! Помогите другим! Посадите перед домом цветок – вместо того чтобы сплетничать и злословить. И помните: вы все не бесправные рабыни! Вы – люди! У вас есть право голоса! Если мы объединимся, мы сможем сделать рай на земле, понимаете? Эту деревню превратить в рай! И тогда нам само чистилище будет не страшно! А вам, – она повернулась к матери Фарита, – я хочу сказать одно: возможно, вы и правы в своем гневе – не мне об этом судить. Но хочу вам напомнить выдержку из Корана. Женщина создана из ребра мужчины и никогда не выпрямится перед вами. А если вы захотите выпрямить ее силой, – она сделала зловещую паузу, – вы ее сломаете!
С этими словами она удалилась прочь, оставив Зульфию с вытаращенными глазами глядеть ей вслед.
Глава 54
День этот – на первый взгляд ничем не примечательный летний денек – запомнился каждому участнику событий на всю жизнь. Более того, именно этот день стал поворотным в нескольких судьбах – правда, непосредственные участники этих событий о том еще даже не догадывались.
– Это еще что за бунт? – председатель непонимающе смотрел на лист бумаги, лежащий перед ним. – Это как понимать?
– Это заявление. Подпишите. И я пойду, – отрывисто проговорила Эльза, от волнения позабыв о слове «пожалуйста».
В одной руке у нее был небольшой чемоданчик, в другой белый клочок ткани с вышивкой – правда, разглядеть рисунок не представлялось возможным. Не отрываясь, она смотрела в окно – там, во дворе конторы, возился рядом с телегой учетчик Нур.
Председатель хмурым взглядом посмотрел на чемодан, затем встал и тоже выглянул в окно. По ту сторону стекла он заметил обращенную на него пару внимательных глаз. Или, может, показалось?
– Сам вижу, что заявление. Далеко собралась, Эльза?
Женщина плотнее сжала губы. Председателю казалось, что она борется с подступавшими к горлу слезами.
– В Уфу поеду, – храбро ответила Эльза, сверкнув глазами. – Что мне здесь остается, одной старость встречать? А там сестра у меня, племянники – все не одна буду! Хоть нужна кому-то!
– Да ты здесь нужна, здесь! – хлопнул рукой по столу председатель. – Сенокос ведь на носу! Рабочих рук в колхозе у меня не так уж и много – все наперечет! Каждый свое дело делает! Кого я вместо тебя стога метать поставлю, а? Старуху Хаят или, может быть, Сабиру?