Когда страшный диагноз подтвердился, Ильдара перевезли в онкологический диспансер для начала лечения. Алия навещала мужа каждый день и старалась не плакать при нем, хотя по ночам, когда не видел Роберт, давала выход своему отчаянию через слезы.
– Алия, я не хочу умирать! – Ильдар хватал ее за руки, заглядывал в глаза. – Скажи, что я не умру?
– Конечно нет! – твердо отвечала Алия. – Ты поправишься. Все будет хорошо! Скажи, хочется тебе чего-нибудь особенного? Из еды, может быть?
– Нет, ничего не хочу – тошнит. – При упоминании о еде Ильдар сморщился, но лицо его вдруг осветила светлая мальчишеская улыбка. – А вот знаешь, чего бы мне на самом деле хотелось? Прокатиться на лошади – как раньше, понимаешь? Кажется, взберусь на спину лошади – и мгновенно вылечусь, и болезнь отступит!
– Хорошо, – ответила Алия. – Я постараюсь выполнить твою просьбу. «Чего бы мне это ни стоило», – добавила она про себя.
Глава 25
– Мам, а мне тут страшно! Я с тобой там посижу, можно?
Алия с сожалением покачала головой и помогла сыну устроиться на ящиках, на которых она устроила некое подобие постели. Роберт с испугом смотрел на неприветливые вокзальные стены, по которым шустро бегали огромные рыжие тараканы. Алия укрыла мальчика своим теплым платком и погладила по темноволосой голове:
– Маме надо работать, сынок. Туда со мной нельзя – там шумно, работают машины. Ты спи. Я разбужу тебя, когда закончу. И мы посмотрим, как ездят поезда! – пообещала она, вкладывая ему в руку еще теплую душистую булочку с изюмом. – Поешь и постарайся уснуть, хорошо? И ничего не бойся – я тут рядом, за стенкой.
Большие привокзальные часы уже показывали половину одиннадцатого, когда Алия с напарницей запустили тестомес. Огромный круглый чан с плоским дном был доверху наполнен вязким дрожжевым тестом, которому за ночь предстояло превратиться в пышные булки и пироги.
Грохот проносящихся мимо составов мешался с гулом работающих в цеху машин. Методично отщипывая от теста небольшие кусочки, Алия бросала их на весы и радовалась точности своего глазомера. Смазанные маслом булки на многоэтажных противнях с колесиками отправлялись затем в высокие духовые шкафы, и в воздухе скоро разливался аромат выпекающейся сладкой сдобы.
От напряженной работы затекали спина и руки. Ужасно хотелось прилечь в закутке рядом с сыном и прикрыть глаза хотя бы на полчаса. Но перед глазами вставало ухмыляющееся лицо свекрови, и ее фраза «Я Ильдару продукты присылаю, тебе – шиш!» заставляла Алию работать с утроенной силой.
С работой ей, можно сказать, повезло – устроила по знакомству соседка по общежитию. «Место хорошее, теплое, зарплата большая, сынку можно будет булки и пирожные брать, – прельщала она Алию. – Только вот работать надо в ночную смену. Ну да тебе и лучше так: днем на лекциях, ночью – на работе. График – сутки через трое. Сдюжишь?»