Хаят обернулась и смотрела на Алию долгим отсутствующим взглядом. Не видела? Или не узнала?
– Бабушка, это же я, – с отчаянием сказала Алия, подходя ближе и осторожно дотрагиваясь до руки старушки. Рука была ледяной, словно из Хаят ушли все жизненные силы. – Ты не узнаешь меня?
Узнала! Тусклые глаза, подернутые старческой пленкой, вспыхнули вдруг тихой радостью. Хаят поднялась и протянула руки внучке:
– Алия! Алия, доченька!
– Я за тобой приехала, бабушка! Ты едешь домой!
Повсюду смотрели на них увядшие лица. Кто-то глядел равнодушно, кто-то – с надеждой. И в каждом взгляде читался вопрос: «А за мной тоже придут?»
Глава 50
– Слышите, девочки, Фарит опять жену гоняет?
Танзиля, перестав лузгать семечки, прислушалась к звукам, несущимся из дома напротив. В низенькой избушке, расплывавшейся под весом крыши, словно плохо пропеченный пирог, слышался топот тяжелых ног и звон битой посуды.
– Что у них там опять случилось?
– Да уж известно что, – усмехнулась Танзиля. – Не привык Фарит сдерживать свои желания – ни детей, ни белого дня не стыдится, как напьется. Я сама как-то видела, честное слово! У Эндженисы хоть совесть есть, а этот… – она безнадежно махнула рукой.
– Так, может, вмешаемся? – неуверенно предложила Раиля. В руках у нее была палка с привязанным на конце пакетом – женщина гнала домой сердито переговаривающихся между собой гусей.
– Куда вмешаемся? – Танзиля сурово взглянула на собеседницу. – Я тебе так скажу – в семейные дела лучше не лезь! Они потом помирятся, а ты крайней останешься!
– Так ведь мало ли что случиться может!
– Да что там случится? – отмахнулась Танзиля. – Он же пьяный. Сейчас побушует маленько, а потом спать завалится до утра. Энджениса же сама виновата – неуступчивая больно! Знаете, как говорят: и великим может сделать жена мужчину, и совсем пропащим человеком тоже она делает! – И она, поджав губы, замолчала.
Весь вид Танзили, ее благородно расправленные плечи, надменное лицо – все говорило о том, что вот уж она-то умеет сделать своего мужа великим человеком. А что, председатель колхоза – не последний в деревне человек! И машина у них есть, и дом высокий, новый и светлый. Не то что у Эндженисы с ее Фаритом. Ну, и кто же тут неправ?
Тихий майский вечер клонился к закату. Поднимая тучи мягкой дорожной пыли, брели по домам коровы. Пахло полынью, свежий ветерок разносил запах топящихся бань. За огородами на пруду громко квакали лягушки.
Крики в доме вскоре и в самом деле стихли. Стряхнув на землю шелуху семечек, Танзиля поднялась и пошире распахнула ворота: скоро приедет муж.