Письмо от Юры Лизавета долго вертела в руках, не решаясь вскрыть. В конце концов порвала его. На одном из обрывков мелькнуло имя Алии.
– Вот уж до кого мне точно дела нет, – подумала Лизавета, выбрасывая в урну остатки письма. – Пусть живет как может. Дорогу к счастью каждый пробивает себе сам.
Пробивая себе дорогу к счастью, Лизавета не утруждала себя балластом из ненужных родственных отношений и дружеских связей. Счастье ее было эгоистичным, поэтому и шагала она налегке, ничем и никем не связанная.
Другие же вполне сознательно взваливали на себя непосильную ношу. Они точно знали – не обремененный ничем и никем путь «налегке» в конце концов приведет к пропасти. К пропасти, в которую останется только упасть. В полном и безмолвном одиночестве.
Глава 49
Работа в колхозе начиналась рано, в половине шестого утра. Алия поднималась до свету, растапливала остывшую за ночь печь, пекла хлеб.
Нарезав горячий ноздреватый хлеб на щедрые ломти и налив в большую кружку молока, она наспех целовала спящего сына.
Проснется он, один в пустом доме, – найдет на столе завтрак и будет знать: мама о нем позаботилась. Через нехитрую эту, но сытную еду будет ощущать ее незримое присутствие и любовь.
До самого вечера Роберт был предоставлен сам себе. Но мальчик не роптал: весь день он проводил с деревенскими ребятишками на улице. Забегал в дом лишь тогда, когда от голода начинал урчать живот. Подкрепившись, снова бежал на улицу.
Алия же, закутав дочку и привязав к себе покрепче теплым платком, шла на работу. Весеннее утро со всей его свежестью обновленной листвы и щедро разлитым в воздухе запахом цветущих деревьев обволакивало ее со всех сторон. Над рекой через завесу молочного тумана проглядывало нежно-розовое, как лепесток яблони, солнце. Воробьи разливались веселой трелью, приветствуя новый день. Но на сердце у Алии было тяжко.
Великая Отечественная закончилась каких-то двадцать лет назад, но отголоски тех событий все еще продолжали звучать в судьбах людей. Много, слишком много было тех, кто не вернулся в родную деревню. Еще больше было тех, кто не дождался сына, брата, мужа, отца.
Мужских рук в колхозе не хватало. Да и сама деревенька находилась в плачевном положении. Не было ни школы, ни детского сада, ни даже самого завалящего клуба. Молодые разъезжались по городам и весям и не спешили возвращаться в родные места. Выходит, прав был Абдулхак, когда предвещал скорую кончину маленьких деревень?
– Здравствуйте, – приветствовала Алия пастухов, готовящихся к рабочему дню. Те, дымя папиросами, приветливо кивали. В отличие от женской половины деревни, мужская была настроена к приезжим вполне доброжелательно. Может быть, хрупкая фигурка эта, обмотанная платком, с неизменной улыбкой на лице вызывала у них уважение и симпатию?