Что с тобой сделали, кричал он тогда. Он понял всё слишком поздно.

Таргин Великий ждал своего триумфального возвращения, но попал в ловушку. Такой был план. Очень старый план давно умершего человека, чья душа теперь у меня.

Но из этого вытекает другое.

— Стойте, — произнёс я. — Но если мне внедрили душу Яна, то после моей смерти… то это его личность исчезнет, а не Таргина. Он же был первым.

— Верно, — он внимательно посмотрел на меня, будто увидел впервые. — Ты прав.

— Что будет с другами душами, который со мной?

— Поглощённая душа сливается. Но если пожиратель не успеет поглотить Таргина, то его душа сможет найти новую свечу, и тогда он получит новый шанс. Так уже было раньше. Поэтому нужно держать это в тайне, командор Климов.

Точно. Ведь если это пронюхают те заговорщики, то просто меня застрелят.

Да уж, много чего я узнал. Но сейчас меня не волновали дела давно минувших дней. В голове было другое — как выпутаться из заговора, не дать Таргину получить тело, а ещё — как сражаться дальше. Вокруг слишком много людей, за которых я отвечаю. И страна, за которую сражаюсь.

А ведь будь этот старик на стороне сектантов, он бы уже меня отравил, и они бы получили своего бога. Он против них.

— Неплохо, командор, — сказал Варга с одобрением. — Признаться, ты хорошо изучил вопрос.

— Мне нужны детали, — потребовал я. — И подробнее. Я военный, имперский офицер. Но то, что происходит сейчас, не имеет со службой империи ничего общего.

— Но…

— Вы мне должны несколько лет жизни, которой я не помню, генерал, — твёрдо произнёс я. — Пусть она даже была в приюте, это моя жизнь.

Я не помнил, когда был ритуал, и что при этом происходило. Я вообще не помнил раннего детства. Но в голове что-то пошевелилось. Темнота, которую я видел недавно, из которой пробивались огни свечей, которую я видел недавно, когда говорил с Моктаром.

И я помнил, что тогда, в детстве, кто-то встретил меня там… и всё, больше ничего.

— Потеря памяти? — Варга удивился. — Так не бывает. Многие забывают ритуал, но чтобы несколько лет… это странно. Но я расскажу всё.

Старик с трудом подошёл к столу, скрюченными пальцами коснулся толстой тетради в коричневой кожаной обложке, а затем подошёл к мягкому стулу у стены и с трудом сел. Стул под ним скрипнул.

— Отец стал Небожителем, — начал он, — когда в детском возрасте в него вживили душу другого Небожителя, одного из тех, про кого неизвестно почти ничего — Короля-Спасителя. Безумного фанатика, отрицавшего прогресс. При жизни он захватывал способности других Небожителей, а после смерти выжигал разум отца, пытаясь захватить контроль над телом. Но отец победил.