Эта машина внушала уважение. У неё четыре мощных ноги, а не две, Исполин мог подниматься и опускаться, ещё проходил по любой местности, причём с огромной скоростью.

А помимо тяжёлых пушек впереди, на спине было закреплено орудие главного калибра со своим собственным именем — «Карнифекс». По мощи оно даже превосходит тяжёлые пушки крепости. Правда, у крепости их намного больше.

— Она до сих пор на ходу, — Варга сказал это с такой гордостью, будто это была его машина. — Как и Исполин моего прадеда. Смотрели «Братьев»? Там «Ищейка» тоже снималась, даже из пушки стреляла.

— Ещё не смотрел, если честно.

— Рекомендую. Хотя… концовка, конечно, ничего общего с реальной историей не имеет.

Я постоял внизу. Насколько я знаю, мой прадед, тот самый Павел, должен был ей управлять, но во время войны сражался против неё, а в «Ищейке» сидел его родной брат. Сложные же у них были отношения.

— А этот — тот, на котором воевал мой прадед. Тоже попал в кино.

Следующей машине досталось больше всего: на ней было столько отметин от попаданий, что массивные бронеплиты казались погрызенными, как дерево термитами.

Левая рука, она же орудийная платформа, была необычной: помимо нескольких орудий, на самом конце были закреплены огромные пальцы-манипуляторы, способные что-то взять. Это сложная система, но она работала. Причём хват мощный, я читал, что они могли даже разорвать броню другого Исполина.

А вот правой руки не было совсем. Насколько я помнил, её оторвало в бою, а вместо неё закрепили блок направляющих для тяжёлых ракет «Преисподняя». Ракет там сейчас, конечно, совсем нет, только направляющие со следами ржавчины.

Вот этот Исполин внушал больше всего трепета, потому что высотой он был почти тридцать метров.

— Огромный, зараза, — сказал я, глядя на него снизу вверх. — И это же не самый большой, как я слышал.

— Да, был ещё больше. «Палач». Но он попал под обстрел, у него лопнула нога, и он упал. Вот он был гигантом. Им управлял ваш прадед. В том бою участвовали наши прадеды, только по разные стороны.

Мы постояли молча, глядя на огромные машины.

— Времена сейчас другие, — задумчиво произнёс Станислав. — Наши прадеды враждовали, ну а нам надо жить дальше и работать совместно.

— Верно.

* * *

Когда уезжал отсюда, даже охватило лёгкое чувство грусти. Когда-то люди сражались именно на этих машинах, вели их в бой, а Исполины, можно сказать, были символом мощи и несгибаемости империи.

Но времена сейчас другие. Вместо пилотов знатного происхождения, каждый из которых учился много лет, сейчас были солдаты-срочники, управлявшие танками.