— Да-да, — покивал он, — читал. Страшная история.

— А что там? — с любопытством спросил Мюллер.

— Покушение на группу малолетних детей.

— О-о!

— Ну и вот, — продолжил я. — Все ведь знают, что оборотень не может быть некромантом, верно? Вот вы бы стали меня дополнительно проверять?

Отец Бенедикт несколько секунд просидел неподвижно, а потом потрясённо закивал:

— Действительно… Действительно, господа, какое упущение!

— Примерно до пятнадцати лет я был под присмотром виднейших исследователей магии Государства Российского. Всё новую звезду магическую пытались найти, — кривовато усмехнулся я.

— Чтоб рядом с великим князем Кириллом Ивановичем сокрушать врагов фатерлянда? Как отцы ваши? — грустно и понимающе усмехнулся священник. — А вы не оправдали ожиданий, да? Знакомо, — опустил он глаза в стол. — И понятно.

Меня царапнула старая обида:

— Что «понятно»? — ершисто спросил я.

— Почему вы тут. И почему совсем один.

— Главное, — сердито перебил его Мюллер, — не уйдите сгоряча в монастырь, как один подававший надежды воин-маг, а потом студент и преподаватель!

И на Бенедикта так уставился, прям сверля его глазками. И до меня дошло:

— Так вы?..

— Все человеческие проблемы постоянно ходят по кругу… Как говорится, никого ничем не удивить, — грустно ответил мне отец Бенедикт.

Мюллер, зависнув сбоку от нас, оглядел наши понурые рожи и разбавил сентиментальную ноту настойчивым:

— Всё это прекрасно, господа, но не отменяет возникшей магонаучной проблемы. Совместимость в одном теле несовместимого!

— Ах, да! — встрепенулся Бенедикт. — Вернёмся к нашей теме. Ваши бабушки и дедушки. Давайте начнём со стороны матери.

— О той бабушке я ничего не знаю. Подозреваю, о ней и мама почти ничего не знает, бабушка умерла очень рано. Но была дворянкой — значит, какой-то магией владела. Дед — среднего уровня природник, небоевой. С отцовской стороны дед — обычный маг-природник среднего ранга, а бабушка травница и оборотень, тоже белый медведь. Медведица, — поправился я.

— Интересно. Ведьма-оборотень? — протянул Мюллер.

— Я бы попросил!

— Оставьте, дело не в терминах, и уж тем более не в нашем к ним отношении, — отмахнулся от меня призрак и взволнованно закружился вокруг нас. — Может, дело в ней?.. Травница!.. Какие-нибудь неучтённые последствия приёма настоек?.. Оборотень — понятно. Некромант-то откуда?

— И вы говорите, — спросил Бенедикт, заканчивая записи, — вас обследовали различные маги, надеясь на прорыв сильного дара, но вы… как бы сказать, разочаровали их, оставаясь средним магом?

— Нет, — довольно резко ответил я, так что он оторвался от своей писанины и уставился на меня в изумлении. Я тряхнул головой: — Простите за мой тон. Я не был средним. Я был вечно отстающим и мало на что способным никчёмышем.