А я загнал машину в гараж и зашёл с подсобного входа.

Отмеря́л шагами ступени, потом ковровую дорожку коридора и думал — как сказать? Как?.. Слова плясали вкривь и вкось и никак не выстраивались ладно. Открыл дверь в малую гостиную — а они там сидят!

И не только Маша, Ваня и Серафима — все! Маман, батя, сёстры все с мужьями, Дядья с жёнами с маманиной стороны. Отец Серафимин. Хаген с Мартой, конечно — они нам всё равно что родня. Кое-кто из племянниц, кто возрастом уже кайерканскую школу перерос. Остальные-то от семи до пятнадцати все там, вот и наши с Симой младшие тоже… Парней старших не было никого — все в оборотнический корпус отбыли.

Полная гостиная! И смотрят на меня, как зачарованные.

— Ильюша, — покосившись на остальных, осторожно сказала маман, когда пауза начала затягиваться, — Машенька нас собрала. — Матушка слегка откашлялась: —Настоятельно . Сказала, будет у тебя важнейшая новость.

Я оглядел ожидающие, напряжённые лица. Подошёл к столу.

— Есть новость. Даже три. Только как начать не знаю…

— Скажи, папа! — дрожащим голосом потребовала Маша. — Скажи, что я была права! Аркаша жив!

И тут до меня дошло:

— Если ты и сейчас также уверена в этом, как раньше, значит, есть надежда, — я обвёл их взглядом. — Есть надежда!

— Ильюша, — совсем уж встревожилась маман, — ничего ить не понятно…

— Ладно! — я двинул к себе стул, сел и прихлопнул ладонью по столу. — Слушайте. Только не перебивайте. Я и сам от новостей не отошёл.

Как я рассказывал… Долго вытерпели не все. Начались возгласы, вопросы, уточнения. Некромантство это, в котором все сомневались… Дёрнуло меня ещё слова дьяка пересказать, про опыты. Ох, маман взбеленилась!

— Че-во-о-о-о⁈ Я им покажу на опыты забрать!!! Да я!..

— Дуся, погоди, разберутся ещё… — попытался остановить её батя, что в данной ситуации жестом было почти героическим.

— Ещё как р-р-р-разберутся! — рыкнула маман, и по голосу я понял, сто она с трудом держит медведя в себе. — Я из кабинета позвоню!!! — и вышла, выбежала почти в коридор.

— Илюша, да что же мы сидим! — вскрикнула Серафима, едва закрылась дверь. — Ты в порт звонил? Когда на запад пойдёт «Пуля»? Да любой курьер! Мы с мамой…

— Погоди, милая, — остановил я её. — Худшее. Оно даже хорошо, что маман ушла. Как бы всё вместе-то… Не договорил я. Пропал Аркашка. Сразу после того разговора с дьяком ушёл в помутнении рассудка невесть куда.

— Ищут? — сразу спросил Афоня.

— Искать-то ищут, но… Прифронтовая полоса, считай.

— Прошу прощения, — сказал Хаген, — я хочу уточнить ещё раз, как назывался городок, в котором всё случилось?