«Куда уж дальше обалдевать-то? Раз — война эта, будь она неладна! Два — мина… призрак с головой под мышкой. Теперь вот с парнишкой-оборотнем и призрачной кошкой воюю. Тут бы в себя хоть маленько прийти, понимаешь…»

А я уже шёл к автобусу. Там остались два тела, способные послужить мне в последний раз. Осталось выбрать — какое больше подойдёт. Честно говоря, я себя снова чувствовал слегка странно — будто одновременно и я всё это делаю, и, словно во сне, на себя со стороны смотрю. Натурально, с глузду бы не съехать с этим некромантством…

Подойдя ближе, я понял, что Райнера мне поднимать совсем не хочется. И дело даже не в голове, свесившейся набок из-за изодранной шеи. В конце концов, мне главное было, чтоб руки остались целы. Но то, что весь он был угваздан в ошмётках Бенеша, вызывало у меня неприятные рвотные позывы.

Ну его к египетской матери.

Отто был сравнительно чист, только что в крови, да и похрену мне на кровь, в нынешних реалиях-то. Однако я опасался, что пока он из салона выберется, весь в блевотине и говне измажется.

А что если ему велеть аккуратно вылезти?

Действительно! Чего это я туплю. Я ж теперь повелитель мертвяков. — Я нервно хихикнул и тут же одёрнул сам себя:

— Спокойно! Ещё крышей поехать нам тут не хватало!

«Правильно-правильно! — тревожно из-за спины забормотал Коля. — Не надо крышей ехать, Аркаша, это ты верно мыслишь».

Помощник, ядрёна колупайка!

Я только вздохнул и покачал головой.

Вокруг автобуса сиреневый туман стелился плотнее, и собирать его было легче. Я сгрёб его двумя горстями, сконцентрировал в кулак… и плеснул в Отто:

— Встань!

Тело мелко затряслось, поднимаясь. Руки мертвеца с лёгкостью откинули пушчонку.

— Максимально аккуратно покинь автобус. Не наступай на нечистоты.

От полученного результата я, признаться, пережил несколько неприятных секунд. Отто, по-паучьи растопырившись, влез на ближний ко мне ряд автобусных кресел, причём не на сиденья опираясь, а на металлические дуги ручек, вделанных в спинки. И, так же раскорячившись, выбрался через разбитое окно. На земле он выпрямился и встал прямо, сделавшись почти похожим на живого. Струйки дождя стекали по бледному лицу, и казалось, что бандит плачет по своей судьбе.

Поздновато встрепенулся.

Согласен, поздновато.

— Подойди вон к тем вещам, — я ткнул на ящики под деревьями. Мертвец двинулся по указанию, а я пошёл следом. Всё же неприятно было бы чувствовать его шаги позади.

Развернув сеть, я накинул Облик и принялся облачаться. Отто помогал, подчиняясь приказам и уточнениям. Однако эта сеть оказалась гораздо крупнее, чем я думал. Пришлось когтями укорачивать её до нужного размера. Получилось что-то вроде попоны. Только не конской, а такой, медвежьей. Это уже сапёр комментировал, остряк доморощенный. Потом ящики с инструментами, едой и золотом на спину примотали.