— Послушал разговор отца с кардиналом, — не моргнув глазом, выдал пацан.
Кай смежил веки и потёр виски : череп раскалывался. Мысли ворочались медленно, точно откормленные свиноматки, и любая дума превращалась в адскую пытку.
— Когда состоится испытание? — спросил он, судорожно прикидывая в голове варианты освобождения Вейлинн.
— Завтра. На рассвете, — ответ прозвучал, как приговор. Что можно успеть за ночь? Ничего!
Кайден уронил голову на руку и шумно выдохнул.
Если Вейлинн пройдёт испытание, её оправдают… Может, ещё не всё потеряно? Но…
— Я должен увидеть её, — заявил Кай и для убедительности ухватил рыжего мальчугана за во́рот. — Слышишь? Я должен увидеть её непременно. Возьми моё серебро из седельной сумки, подкупи всех, кого сможешь, но устрой нам встречу. Понял?
Пацанёнок преданно смотрел на него грустными карими глазёнками и молчал.
Кайден рывком притянул его к себе и выцедил сквозь стиснутые зубы:
— Сделай это для меня, парень. Я знаю, ты сможешь.
Глава 43 Последнее свидание
Вейлинн смог.
Кай не знал, как это ему удалось, да и не хотел знать. Главное, что в глухую полночь рыжий пройдоха бесшумной тенью скользнул в каморку для слуг и, приложив палец к губам, потащил Кайдена за собой.
— Держи. — Вей сунул ему шерстяной плащ с глубоким капюшоном. — Надевай, и чтоб ни звука!
Без лишних разговоров Кайден набросил плащ на плечи и двинулся следом за мальчишкой. Губернаторский сын двигался быстро и тихо, точно камышовый кот. Он безошибочно угадывал в лабиринте коридоров нужное направление и не нуждался в освещении там, где любой другой без факела свернул бы себе шею. Они миновали галерею, спустились через кладовую в винный погреб, вынырнули где-то в глубинах зимнего сада, отыскали брешь в заборе и очутились на старом городском кладбище.
— У ограды тебя ждёт Милон, — шепнул пацанёнок, замерев у заснеженного склепа. — Ступай к нему.
Кай кивнул. Шагнул в заданном направлении, но мальчуган остановил его, ухватив за локоть.
— Кай… — произнёс он с серьёзностью, редкой для столь нежного возраста. — Если ты замыслил освободить госпожу, лучше сразу откажись от этой затеи. Тебе дадут четыре минуты. Только четыре, и не секундой больше. И если за это время случится непоправимое, полетят головы. В самую первую очередь пострадает Милон. А у него семья. Дети. Помни об этом.
Кайден скрипнул зубами, но всё-таки выцедил хриплое «хорошо» и бросил взгляд на мрачную громадину — самую охраняемую тюрьму королевства.
Поговаривали, будто сбежать оттуда невозможно, и теперь стало ясно, почему: тонны серого камня, железа и беспроглядного отчаяния — вот из чего была сделана Обитель Скорби…