Брат привел меня к той самой темнице. Я вот как-то по назначению ее не использовал — у нас для этого тюрьма имеется, куда запирают всех достойных и без сомнения невиновных людей, даже если он при двадцати свидетелях десять раз ткнул чем-то острым пострадавшего. В тюрьмах виновных нет, все ангелы божьи по их рассказам.

Кованая железная дверь в темницу была закрыта, а справа и слева от нее стояли братья такого звероподобного вида, что я аж поморщился. Вероятно, Арий набирает таких вертухаев, что при их виде мысли о побеге или неповиновении сами бегут побыстрее с криком «ой!».

— Откройте! — распорядился он.

Лязгнули ключи на большом железном кольце — вот черти, где они их только нашли, от моих замков-то — и дверь отворилась.

— Вы уверены, что хотите туда войти один, Ваша Светлость? — спросил Бертерит.

— Абсолютно, — сказал я. — Главное, потом выпустить меня не забудьте.

— Насчет вас указаний не было, — пожал плечами брат с таким безразличием, что у меня пробежал между лопатками неприятный холодок — чем черт не шутит…

Отринув всякие сомнения, я шагнул за порог, и приблизился к одной из клеток со вмурованными в пол и потолок прутьями, нечто среднее между обезьянником и средневековой темницей.

Вопреки обыкновению, здесь не пахло мочой, рвотой и прочими человеческими выделениями. Заключенный тоже был относительно чистый, в свежей одежде из рогожи и даже с небитой рожей. Ну да, правильно. Статус такой, что только тронь — сам на каторгу попадешь. Враг Короны, однако. С пометкой «особо охраняемый». На это, кстати, и указывали цепи на руках и ногах.

— Ба! — с удивлением сказал арестант. — Арман Герцог собственной персоной! Все-таки удалось?

— Мы знакомы? — спросил я.

Что эту рожу я видел впервые, это точно.

— Ты не Арман, — вгляделся арестант в меня. — Похож как две капли воды, но не он.

— Ты имеешь в виду того, с кем тебя повязали? Так называемого Армана?

— Почему «так называемого»? Самого настоящего, такого же, как мы с вами.

— Давай теперь подробней. Откуда он взялся?

— Мама родила, наверное, — пожал плечами арестант. — Все оттуда берутся, разве нет?

Вот в этом у меня как раз были большие сомнения. Если только под мамой подразумевать самку кобольда. Но это, скорее всего, пробирочное создание, учитывая его сложную и неоднозначную природу.

— Откуда он у вас взялся?

— Прибился откуда-то, — вновь пожал плечами арестант. — Пришел в банду.

— Вот так прямо пришел и приняли его с распростертыми объятьями? — саркастически спросил я.

— Не совсем. Он вызвал на бой вожака и сразу его уложил на глушняк, не церемонился. Потом старшего.