— И так стал вожаком? — я вытер ржавчину от прутьев на ладони платком с монограммой. — Ему позволили?

— Обычай такой, — пожал плечами он. — Да к тому же у него была крыша в самых верхах.

— В каких? Ханские вельможи, Стража?

— Вы плохо осведомлены о жизни Ночного Братства, милорд, как я погляжу, — ухмыльнулся он. — И те, и другие всего лишь сборщики взяток и видимость для бедняков, настоящая власть совсем у других людей.

— Например?

— Зачем это вам, милорд?

— Есть у меня свой интерес. Как я погляжу, вы не из простых? — оценивающе глянул на него я.

— Угадали, надо же, — усмехнулся арестант. — Во многих знаниях многие печали, как сказано в хрониках. Не стоит туда лезть и искать не тех людей.

— А что так?

— Разберут по косточкам и клочка кожи не оставят.

— Точно вы не с тем Арманом знакомство вели, — вздохнул я.

— Один Арман, второй — какая разница? — хмыкнул арестант. — Мне — никакой. Жаль, что тот Арман не выжил и не занял ваше место. Он освободил бы меня, как обещал.

— Вы настолько наивны, что правда так думаете? Стилет в сердце стал бы вашей наградой. Насколько я знаю… знал того самозванца.

— Ну самозванец он или нет — мне все равно, — скривился арестант. — А насчет того, что своих людей он не бросал — вот он под арест и попал. Когда меня ранили в ногу, он попытался меня увести и скрутили нас двоих. Так что он пожертвовал собой, хотя и зря.

Я ухмыльнулся. Ага, как же. Нет, у жуликов честь иногда прорезается, но тут была обычная оперативная комбинация по внедрению. Ему просто надо было попасться в руки мусорам и сделать это так, как будто бы все вышло случайно. Не удивлюсь, что если и арестанту в ногу прилетело от него.

— Зря ты так думаешь, — бросил я ему. — Ты для него был необходимой жертвой для пропуска внутрь.

— Лжете вы все, милорд, — поморщился арестант. — Вы бы никогда так не сделали.

— Это уже другой вопрос. Сейчас я позову писца и ты нам по всей форме изложишь все, что знаешь про Армана и ночной мир Айзана. Вы же там промышляли вроде как?

— С чего мне это вдруг делать? — удивился арестант. — Выдать вам всю кухню, все и всех? Что мне с того?

— Как ты думаешь, выйдешь ли ты когда-нибудь отсюда? — спокойно спросил я его.

— Нет. Если только вы не захотите меня повесить.

— Повесить? Нет, дорогой, преступников Короны просто обезглавливают. Не бойся, это не так больно. Один удар, и… — я провел большим пальцем по горлу. — Ну конечно, если перед этим заплатить палачу. Чтобы топор наточил хорошо. А то, бывает, с четвертого раза только получается, лезвие тупое…

Арестант посмотрел на меня со страхом. Вон, аура подернулась желтым. Как бы ты не хорохорился, смерти боишься все равно. Все ее боятся.