— Почему не получается?

— Терпение, приятель, — Отрада наклонилась над Весьмиром. — Знаешь, как у нас в Диви говорят: скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается.

С чародеем она повторила всё то же, что с Ванюшей: приподняла, разжала зубы, капнула. Лис залюбовался чёткостью её движений — Отрада так ловко всё делала, будто бы всегда только этим и занималась. Кто знает, может, и правда ей не впервые приходилось друзей оживлять? Война ведь который год идёт, а в битве всякое может случиться…

— С живой водой осторожнее надо быть, — пояснила она, заметив неприкрытый интерес Лиса. — Мёртвому она добрую службу сослужит, а живого и убить может. Впрочем, говорят, у смертных всё наоборот — для них как раз мёртвая вода губительна.

— А для меня как? — Лис задумался вслух. — Я же наполовину смертный.

Отрада глянула на него, словно на диковинку какую-то, и покачала головой:

— Да, как-то я об этом не подумала. На твоём месте я бы и той, и другой воды опасалась. Хорошо, что тебе на пальцы ничего не пролилось. Верни фиал.

Лис не без сожаления протянул ей опустевшую склянку.

— Слушай, а у тебя не осталось немного живой воды? Ну хотя бы капелька?

— Чего удумал? — нахмурилась Отрада.

А Лис удумал многое. Ему только дай за ниточку зацепиться — пытливый разум сразу начнёт её в клубочки скручивать.

— А что если мы Кощея этой водой?

— Пробовали уже, — вздохнула воительница. — Бессмертный он, гад. Во всех отношениях. Не будет ему никакого вреда от волшебной водицы, даже если его целиком в Путь-ручей окунуть.

Неудача Лиса ничуть не расстроила. Он себе только на ус намотал, что в следующий раз, когда живая или мёртвая вода попадёт к нему в руки, надо жизненную силушку из тела переместить куда-нибудь от греха подальше.

— Я ещё вот о чём подумал: если мы вдруг не успеем… Ну, ты понимаешь. Хватит ли там для матушки в случае чего?

Вместо ответа Отрада показала ему пустой фиал. Судя по тому, как близко сошлись светлые брови у неё на переносице, воительнице очень не понравился этот вопрос.

— Что ж ты, глупый Лис, ещё не проигравши, уже нюни распускаешь? Всё мы успеем. И Василису спасём, и Кощея сгубим. Его, кстати, водицей не оживишь: для тех, кто обманул смерть, — свои законы.

— Это какие же? — Лис заволновался: ведь к нему самому это тоже имело отношение.

— Знамо какие, — фыркнула Отрада. — Уж коли помер, стало быть, навсегда. Со смертью можно по-всякому договариваться, но рано или поздно она всё равно своё получит. Так уж заведено.

У Лиса по спине пробежали мурашки.

— Ишь ты какая, жадина безносая. — Ухмылка вышла кривой.