Воительница хохотнула, а Ванюша вдруг повернулся к Лису и взмолился:

— Друг, одолжи коня? Чует моё сердце, не справиться им без меня. Уж не ведаю, чего случится. Может, зайца упустят, может, утицу проворонят, а я — тут как тут.

Ишь ты, какой прыткий! Вот так запросто коня ему подавай! Лис уже открыл было рот, чтобы отказать, но тут Отрада подала голос:

— Вань, ты это сейчас сказал, потому что душа твоя до подвигов охоча, али правда предчувствие одолело?

— Может, я когда чего и приукрашивал для красного словца, но такими вещами точно не стал бы шутить, — обиделся Ванька. — Не веришь? Вот те крест!

— Да чтоб тебя приподняло и шлёпнуло вместе с твоими предчувствиями! — буркнул Лис. — А я что, пешком домой пойду?

— Так мы тебя к самой стене замка подвезём.

Ванюша бросил умоляющий взгляд на Весьмира, мол, помоги уговорить, но тот лишь руками развёл:

— И так, и этак риск выходит большой. Чей конь, того и последнее слово будет.

Лис опешил — такую задачку разумом никак не решишь, токмо на удачу можно положиться. А, была не была! Он махнул рукой:

— Ладно, забирайте коня. Кто я такой, чтобы спорить с предчувствиями, — и, пошарив в карманах, протянул Ванюше остатки молодильных яблок.

Они тронулись в путь, когда край солнца уже почти скрылся за окоём. Кони летели медленнее, чем могли бы: это вам не шутка — каждому двух всадников на спине тащить! Шторм-конь недовольно пофыркивал и то и дело поддавал задом. Лис, которому не посчастливилось ехать позади Ванюши, всякий раз ругался на чём свет стоит, крепче вцепляясь в плечи богатыря. Но этим капризы вороного не ограничивались: он крутил головой, рвал поводья из рук, а вдобавок так и норовил цапнуть своими страшными зубищами сестрицу Бурю, если та осмеливалась хоть чуточку вырваться вперёд.

В общем, когда настало время спешиваться и прощаться, Лис был даже рад. У него ныли и руки, и ноги, и спина, и то, что пониже спины.

— Ну, удачи вам, — он поплотнее закутался в тёмный плащ. — Уж постарайтесь, чтобы на этот раз всё прошло без сучка без задоринки.

— И тебе удачи, — Ванюша махнул ему, потом могучей ручищей поправил перевязь, и тут Лис хлопнул себя по лбу:

— Меч! Как я мог забыть!

— А что — «меч»? — захлопал глазами богатырь.

— Ну, понимаешь, меня отец вообще-то за Кладенцом послал. И ещё велел вернуть другие диковинки, что мы украли. Вернее, он даже не меня послал, а дядьку Ешэ. Если я с пустыми руками вернусь, будет подозрительно.

— Кладенец не отдам, — нахмурился Ванюшка, а Весьмир вынул из-за пазухи дудочку:

— Держи. Она тебе и самому пригодится — мимо огнепёсок идти. Те, что за внешней стеной бегают, ух и злющие! Замковые псы по сравнению с ними, считай, комнатные собачки. Рушник, извини, вернуть не могу — сгорел вместе с мостом. Но это Кощей и так знает. Гребень тоже — это ведь он пророс и непролазным лесом стал. А больше у меня ничего и не было.