Рассвет он встретил уже на стене — по самый нос закутанный в плащ-непромокайку, взъерошенный, как воробей, уставший, с глубокими тенями на бледном лице.

Туман в низине стоял такой, что сложно было рассмотреть что-то дальше берегов рва, окружавшего замок, но Лис всё равно вглядывался в облачную даль, пока глаза не начали слезиться. Несколько раз он принимал за весточку обычных синиц, успел вымесить сапогами всю глину на стене, повыдёргивал все травинки из каменных трещин…

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда птичка всё-таки показалась вдали. Её то и дело сносило в сторону, но отважная птаха не сдавалась.

— Скорей лети сюда, крылатая, — Лис зачерпнул в кармане горсть зерна, выставил вперёд ладонь, а сам запел заклинание, успокаивающее ветер. Тот потом, конечно, разбушуется с новой силой — может, даже превратится в настоящий ураган, — но это будет уже не важно.

Малютка-весточка приземлилась на гребень стены, оттуда перелетела к Лису на руку и ухватилась за большой палец цепкими лапками.

— Ну, милая, чем порадуешь? — он снял с головы капюшон, чтобы лучше слышать.

Птичка глянула на него чёрным глазом-бусинкой, пригладила взъерошенные пёрышки и прочирикала:

— Накося-выкуси, Кощеев сын! Ни Кладенцом, ни прочими диковинками меня не подкупишь. Дышло тебе в глотку, а не кольцо Вечного Лета!

Сделав своё дело, весточка, как ни в чём не бывало, принялась клевать зёрна с ладони, а Лис застыл, как громом поражённый.

— Что теперь будешь делать, княже? — Словно сквозь вату он услышал оклик советника Мая. Надо же! И когда тот только подкрасться успел?

— Отправлю ещё одну весточку. — Собственный голос показался Лису чужим.

— А ежели и она вернётся с отказом?

— Значит, ещё одну пошлю.

— А коли…

— Ещё одну! — Лис почти кричал.

— И до каких пор так будет продолжаться? — Май осторожно тронул его за плечо. — Не дело это, друг мой.

Лис хотел было возразить, накричать даже, но не сдержался — сам ведь понимал, что не дело. Вовсе не верный Май был виноват в его горестях, а проклятый царь Ратибор.

Успокаивающее заклятие рассеялось, и озлившийся ветер засвистел-забушевал с новой силой. Такой не только деревья поломать мог, но и запросто посрывать кровлю с замковых построек.

— Надвигается буря, — советник поёжился, втягивая голову в плечи. — Пойдём в дом. Сейчас на стене торчать опасно — не ровен час сдует.

Но упрямец Лис не двинулся с места. «Сдует — и чёрт с ним. Я ведь бессмертный!» — хотел сказать он, но вместо этого вдруг выпалил:

— Пять птичек! Считая эту.

— А ежели ответ царя не изменится? Что тогда? — Май и похож-то был на недовольного кудлатого пса, и ворчал что твоя огнепёска. Ишь прицепился, репей!