— Вот Ванюша его при всех и попросит, — улыбнулся Весьмир, застёгивая под подбородком дорожный плащ. — Народному герою сложно будет отказать. Но ты не забудь — пришли птичку-весточку. Не раньше, не позже, а точно в срок. Понял?

Лис кивнул.

— И, кстати, вот ещё что, — чародей, уже отойдя на несколько шагов, обернулся. — Будет хорошо, если ты ему Кладенец вернёшь. Ванюше его из сокровищницы выдали. Он думал — насовсем, а оказалось, царь диковинку назад желает. Как узнал, что вы мечами поменялись, ух и ругался. Нашёл, говорит, с кем брататься, с Кощеевым сыном!

— А он тогда пусть коня нашего вернёт! — Лис обиженно выпятил губу и, лишь когда Весьмир закатил глаза к небу, пробурчал: — Ладно-ладно. Отдам я и меч, и вороного подарю, лишь бы только мать моя пробудилась. Отнесёшь?

Он отвязал от пояса Кладенец и протянул Весьмиру:

— Держи. От самого сердца отрываю.

Чародей не стал повязывать меч на пояс, а, завернув в тряпицу, пристроил за спиной. Дескать, так незаметнее.

На прощанье они снова обнялись.

Новая заря вставала над замком, лишённым прежних знамён. Без них он казался уже не таким устрашающе-мрачным. И Лис подумал: надо будет подобрать себе какой-то другой герб, который станет символом его правления.

Вертопляс на его плече каркнул, словно приветствуя новое солнце.

— Нет-нет, — Лис почесал пальцем его серую грудку. — Понимаю, дружок, ты хочешь предложить себя, но у ворон, как и у змей, плохая репутация. Говорят, вы беду накаркать можете. Ты не подумай, я в эту ерунду не верю, но… в общем, не знаю… надо хорошенько подумать.

Вертопляс, щёлкнув клювом, дернул его за волосы и отчётливо произнёс:

— Много будешь думать — скор-ро состар-ришься!

Лис ничуть не удивился — эка невидаль: говорящая ворона. Разумеется, вещуньи умели болтать к месту и не к месту.

— Будешь со мной спорить — возьму в советники, — шутя, пригрозил он и получил в ответ не менее насмешливое:

— Вр-рёшь, не возьмёшь!

Что ж, похоже, дядька Ешэ не ошибся с выбором птицы. Они определённо друг друга стоили.

Этот день — жаркий и солнечный — пролетел, как обычно, в трудах и заботах, а к следующему утру летнее тепло нежданно уступило место осенней промозглости — так даже и не скажешь, что июль на дворе. Небо затянули серые тучи, унылый дождь наделал во дворе луж, посбивал с деревьев листья, а хулиган-ветер наломал веток и даже выкорчевал одну старую яблоню.

Отправляя весточку, Лис боялся, что та не сумеет добраться в такую непогоду, но не отправить не мог — он ведь обещал. Вскоре птичка превратилась в точку на свинцовом небе и исчезла из виду. С этого момента Лис не мог ни пить, ни есть и ночью тоже глаз не сомкнул — вертелся как на иголках.