— Давайте я вам зелье сварю, — Василиса решительно схватила подсвечник, который приглянулся ей вместо горелки. — На пару часов боль уйдёт, а там, надеюсь, уже и обед этот клятый закончится.

Никто, конечно, отказываться не стал. А Марьяна вдруг ещё шёпотом добавила:

— Васёна, а ты не видела мою куклу?

— Ага, на подушку рядом с тобой посадила, — отмахнулась Василиса. Она уже занята была: выбирала, какую из двух глиняных плошек, в которых как раз закончились щербет и орешки, лучше будет приспособить под варево.

— Но её там нет. Вообще нигде нет. Она пропала, Васён. Что делать будем? — жалобно пролепетала Марьяна, и глазурованная плошка выпала у Василисы из рук.

Ох, не зря говорят: беда не приходит одна…

Конечно, они искали и в спальнях, и в общей зале, и в шкафах с нарядами. Перетряхнули всё, что могли, — и ничего. Едва к столу не опоздали — но повезло: успели всё-таки прийти раньше, чем вошёл Кощей.

Навий царь, похоже, действительно собирался посидеть тихо по-семейному — даже нарядился в домашний халат из чёрного атласа с застёжками в виде серебряных змеиных голов. Он вошёл рука об руку с Алатаной. Та выглядела измождённой: под глазами залегли тени, щёки казались впалыми, а скулы — ещё более острыми, прежняя бледность тоже никуда не делась, но глаза сияли торжеством. Алатана со стоном опустилась на подушки — даже не села, а устроилась полулёжа за низким столом, ломившимся от всякой снеди. Кощей уселся во главе стола в кресле, и Алатана положила ему голову на колени — по-хозяйски так, мол, смотрите, девоньки, я тут главная и положение у меня особое.

Навий князь сперва приласкал змейку, свернувшуюся на ручке кресла, потом погладил старшую жену по волосам и бросил остальным:

— Ну, садитесь, что ли, дозволяю. Я так долго ждал этого дня, когда одна из вас родит мне сына. И вот это случилось, — он шумно втянул воздух крючковатым носом.

— Смотрите-ка, неужто и Кощей может растрогаться? — тихонько шепнула Василиса, и Анисья так же тихонько отозвалась:

— Дитачкам даже звери лютые радуются. А уж наследнику…

— Не болтайте там! — прикрикнула Алатана, не поднимая головы.

— А вроде же семейный обед у нас? — возразила ей Марьяна. — Разве у вас за столом не принято обсуждать то да сё?

Алатана смерила её презрительным взглядом:

— Слыхала я, что ты уже доболталась. Вот и помолчи!

Василиса глянула на Кощея — как он там, не гневается из-за перепалки жён? Но тот наблюдал за ними со снисходительной усмешкой. Похоже, его даже радовало происходящее — он аж ладони потирал. Ага, значит, драться им нельзя, а коли на словах — так ругайтесь на здоровье? Глупо это всё и неправильно!