Димка за это время подрос. Уже увереннее держал голову, смотрел осмысленнее с каждым днём, тянулся руками к лицу и улыбался. Когда я брал его после очередного тяжёлого дня, это ощущалось особенно остро.
Наверное, именно в эти дни я окончательно перестал воспринимать всю подготовку как что-то отвлечённое. До этого была просто программа и цель. Работа, одним словом. И возможная цена, которую я заплачу за это, меня хоть и волновала, но не в первую очередь.
Теперь же я понял, что не хочу, чтобы финал моей прошлой жизни повторился. Мне мало просто долететь до Луны. Мне нужно оттуда вернуться во что бы то ни стало.
Глава 18
Остаток осени и зима пролетели практически незаметно. Если бы не Катя и Димка, я бы и вовсе перестал замечать смену месяцев, потому что в какой-то момент начал считать жизнь не неделями, а циклами подготовки. Просто ещё один день до Луны. Потом ещё один. И ещё.
Весной нас снова пригласили в ЕККП.
Сначала я воспринял это как очередное совещание, чтобы сверить графики, очередной этап, после которого должно стать яснее, что нужно подтянуть или заменить до старта. Но уже на месте я понял, что дело не в рядовом совещании.
Народу в здании оказалось больше обычного. Какого-то хаоса или беспорядка не было, люди в основном занимались привычным делом, но сегодня по какой-то непонятной мне причине в помещении встречалось больше незнакомых лиц.
Странно было и то, что их можно было встретить не только в вестибюле при входе, но и в коридорах, где обычно ходили только сотрудники ЕККП. И вели они себя не так, как полагалось бы обычным посетителям. А в одном из залов незнакомцы и вовсе переставляли стулья и выставляли свет, как для съёмок.
При виде всего этого у меня мелькнула мысль, что происходит что-то довольно серьёзное, из-за чего в ЕККП начали пускать посторонних людей.
Когда мы прибыли в зал для совещаний, я убедился, что мои предположения верны.
На этот раз совещание вёл Королёв, а не Керимов. Сам Керим Аббас-Алиевич отсутствовал по каким-то важным и неотложным делам, как нам объяснили.
Вдобавок ко всем перечисленным странностям я обнаружил, что помимо привычного перечня лиц здесь присутствовали и несколько знакомых лиц из пресс-службы, пара кинокомитетских и кто-то с «Мосфильма».
Последнее само по себе удивительно, потому что обычно мы обсуждаем вещи, которые должны будут остаться в довольно узком кругу лиц, а здесь такая разношёрстная публика. Судя по вопросительным взглядам, которыми обменивались остальные члены экипажа, я был не единственным человеком в этой комнате, кто не понимал, что здесь происходит.