Ершов оттолкнулся от стола, подошёл ко мне и, продолжая улыбаться, хлопнул по плечу.
— Операция, Сергей, — сказал он. — Идёт операция.
Я молча смотрел на него, не понимая, как реагировать на всё это.
— О деталях которой знает очень узкий круг лиц, — продолжил он. — А точнее, о ней знают только те, кто находится в этом кабинете. И сам Генеральный секретарь. С его одобрения вся эта музыка и играет.
Медленно, всё ещё не до конца осмыслив услышанное, я перевёл взгляд на отца.
— То есть?..
Ответил мне Керимов.
— То и есть, капитан, — сказал он. — Мы сознательно дали дублёрам больше работы и позволили всем остальным поверить, что основной экипаж могут сдвинуть. Нужно было посмотреть, кто и как начнёт шевелиться.
Я нахмурился.
— А почему тогда остальным членам нашего экипажа ничего не сказали?
— Потому что они слишком прямолинейны, — спокойно ответил Керимов. — Они бы не сыграли те эмоции, которые нужны были нам, достаточно правдоподобно. А вот за вас, молодой человек, товарищ подполковник госбезопасности Ершов поручился. Сказал, что вы справитесь и вам можно доверить некоторые нюансы дела.
Вот, значит, как. Я покосился на Ершова. Тот поймал мой взгляд и едва заметно развёл руками, мол, как-то так.
— Более того, — продолжил Керимов, — он сказал, что вы вполне можете оказаться полезны. И помочь нам в нашем деле.
Я выпрямился, вспомнив наконец об уставных взаимоотношениях.
— Рад стараться, товарищ генерал-лейтенант.
Глушко коротко хмыкнул себе под нос. Королёв, кажется, тоже с трудом сдержал улыбку.
А вот Ершов, напротив, не сдерживался. Он потёр ладони, хлопнул в них и энергично прошёлся по кабинету. Это я отметил про себя отдельно. Нетипичное поведение Ершова меня здорово сбивало с толку.
Обычно по нему сложно было понять, что он думает и чувствует. Порой в камне было больше жизни, чем в его лице. А тут он прямо фонтанировал различными эмоциями и энергией.
Наконец он остановился, резко обернулся ко мне и сказал:
— Вот и славненько. Тогда собирайся и будь готов выехать через два дня. Остальным мы тоже сообщим.
Я поборол в себе удивление и осторожно спросил:
— Могу я полюбопытствовать, товарищ подполковник, куда именно?
Но ответил мне Королёв.
— На Байконур, Сергей, — сказал он с улыбкой. — Пора.
Глава 20
Оставшиеся дни перед отъездом пролетели слишком быстро, я их толком и не запомнил. Всё слилось в один сплошной промежуток времени, который был наполнен последними приготовлениями и сборами.
Утро отъезда выдалось тихим, я бы даже сказал — обыденным.
Вещи были собраны уже давно. На столе лежали подготовленные документы, которые нужно было взять с собой. Остался час на всё про всё, и я отбуду на Байконур.