— То есть ты знаешь, кто? — спросила она, вглядываясь в моё лицо.

— Катя, — я улыбнулся, — даже если бы знал наверняка, разве я мог бы сказать об этом до того, как сделают официальное заявление? Это ведь всё засекречено.

Она вздохнула.

— Ну да. Я понимаю, — проговорила она, сделав вид, что увлечённо рассматривает стену соседнего здания. — Просто интересно.

А ещё волнуется. Это читалось между строк. В её «просто интересно» я слышал целую гамму чувств: и гордость за меня, и затаённый страх женщины, которая понимает, что её муж добровольно стремится туда, откуда можно не вернуться, и молчаливое принятие этого выбора. Иногда мне кажется, что она в равной степени обрадуется, если я полечу на Луну, и если не полечу.

— Понимаю твой интерес, — мягко сказал я. — Но поверь, как только что-то прояснится — ты об этом узнаешь в числе первых.

* * *

Вечер мы закончили у нас дома, куда на новоселье заглянули Олег, Коля и Миша. Катя, обрадовавшись гостям, хлопотала на кухне, разливая по кружкам ароматный чай с лимоном и раскладывая по тарелкам принесённый ребятами яблочный пирог. Мы устроились в гостиной. Вечер проходил в лёгкой и непринуждённой атмосфере. Мы шутили, смеялись и обсуждали последние новости Москвы. Но вскоре разговор, конечно же, быстро свёлся к работе.

— Слыхали, — оторвался от пирога Олег, — на предстоящий семинар в ВНО заявлены «большие люди» из Политбюро. Интересно, кто пожалует?

Его слова вызвали живой интерес у парней. Все принялись гадать, кто именно придёт, предполагая, что это связано с большой стройкой, которую затеяли в центре подготовки космонавтов. О ней говорили многое, но никто ничего не знал наверняка.

— Да, это так, — подтвердил Миша, осторожно прихлёбывая горячий чай. — Точно известно, что будут как минимум двое. Имена неизвестны.

Я слушал, но в беседу не влезал. Пока я не знал, как реагировать на подобный интерес со стороны правительства. С одной стороны — это хорошо. Но… всякое может быть.

С обсуждения семинара мы плавно свернули к теме строительства. Но ничего нового, кроме кучи слухов, никто так и не сообщил.

У меня же были свои предположения на сей счёт. Прикинув масштаб работ, мне на ум пришло только одно объяснение — гидролаборатория. Тот самый огромный бассейн, где космонавты отрабатывают выходы в открытый космос в условиях невесомости.

В том будущем, которое я помнил, её начали строить только в 1974-м, а в эксплуатацию сдали только в 1980-м. Но в этой реальности многое уже пошло иначе. Возможно, руководство, видя ускоренное развитие космической программы, решило не тянуть с такими критически важными объектами. Если это действительно так — прекрасно.