Свежий ветерок пригладил на моей голове волосы — напомнил, что нужно подстричься. Я ещё на углу своего дома влился в многоголосый поток школьников. Вышагивал по едва ли не идеально ровному асфальту тротуара (финны хорошо строили) и наблюдал за тем, как к зданию школы спешили наряженные в одинаковую школьную форму дети. Разглядывал мальчишек, щеголявших по улице в синих куртках и брюках. Посматривал на девчонок, у которых из-под разноцветных болоньевых курток выглядывали коричневые подолы платьев. Здесь и там видел яркие алые пятна пионерских галстуков; замечал на одежде детей блеск октябрятских и комсомольских значков. Вместе с группой старшеклассников прошёл через гостеприимно распахнутые деревянные ворота. Совсем уж черепашьим ходом добрался до дверей школы.

Увидел: группа пионеров с повязками дежурных на руках преграждала путь выстроившимся около входа в школу ученикам. Останавливали даже старшеклассников. Дежурные по школе проверяли у школьников наличие сумок со сменной обувью.

— Сменка где? — спросила у меня черноволосая пионерка (ученица шестого или седьмого класса).

Она сверлила меня взглядом — исподлобья.

Я указал рукой на свои до блеска начищенные туфли.

Заявил:

— Сменка уже на мне. Неужели не видишь?

Пионерка нахмурилась. Скосила взгляд на «прикрывавшего» группу дежурных завуча (та застыла неподалёку от школьных дверей, сонно посматривала на заходивших в школу детей). Покачала головой.

— Сменку нужно приносить с собой, — сказала пионерка. — В сумке!

Кивнула, будто в подтверждение собственных слов. Сжала кулаки — спрятала в них большие пальцы. Нервно лизнула губы.

Я ответил:

— Моя сумка висит в гардеробе. Вместе с курткой. Разве не видишь: я уже переоделся!

Топнул каблуками.

— Дай пройти, злобный ребёнок, — потребовал я. — На улице уже не май месяц. А я стою здесь в тонкой рубашке.

Шагнул вперёд — дежурная не посторонилась. Она решительно покачала головой. С двух сторон к ней придвинулись насупленные соратники — готовились совместными усилиями сдержать мой натиск.

Чей-то кулак подтолкнул меня в спину.

Я едва не свалился на дежурных — привлёк внимание завуча.

— Крылов! — воскликнула она. — Явился.

Строго осмотрела меня с ног до головы (будто тоже искала сменную обувь).

— Михаил Андреевич тебя искал, — сообщила завуч. — Просил, чтобы ты до звонка явился к нему в кабинет.

Я кивнул.

Сказал пионерам-дежурным:

— Слышали, злобные дети? Меня директор ждёт.

Погрозил им пальцем.

— Не злите начальство! — сказал я.

Громыхнул дипломатом.

Малолетние стражи школьного порядка неохотно расступились — я поспешно шагнул в тепло вестибюля.