Хозяин кабинета указал на хлипкий с виду стул с высокой деревянной спинкой.

— Знаешь, почему я тебя позвал?

— Догадываюсь, Михаил Андреевич, — сказал я.

Полковник закрыл большую толстую тетрадь, отодвинул её в сторону; положил на столешницу шариковую ручку. Постучал пальцем по столу. Кивнул.

— Рассказывай, — велел он.

— Каюсь, — заявил я. — Был неправ. Сегодня же принесу Галине Николаевне свои извинения.

— Принесёшь, — сказал Полковник. — Чуть позже. А пока…

Я не ошибся: на ковёр к школьному начальству меня отправили из-за вчерашнего инцидента со Снежкой. Директор школы вкратце донёс до меня содержание жалобы Галочки. Он заявил, что классную руководительницу десятого «А» класса моё вчерашнее «хамство» «ранило в самое сердце». Короткими (похожими на приказы) фразами (но вполне педагогично) Михаил Андреевич объяснил, что я «вышел за рамки», и что моя вчерашняя «выходка» неуместна в стенах советской школы. Полковник постукивал пальцем по столу, будто подсчитывал количество произнесённых им слов. Пристально смотрел мне в лицо — сверлил его строгим начальственным взглядом. И будто бы намекал, что тоже пострадал по моей вине; и что непременно взыщет с меня виру, за причинённые ему неудобства.

Директор завершил монолог.

Он покачал головой и добавил:

— Не ожидал. От тебя, Крылов. Такого — от тебя я не ожидал.

Я изобразил вздох раскаявшегося человека.

Директор повторил:

— Рассказывай, Иван.

Я развёл руками — показал Полковнику свои пустые ладони (читал в интернете, что подобное действие успокаивает собеседника).

— Мне нет оправдания, Михаил Андреевич…

Вспомнил вчерашний разговор с Алиной Волковой. Но свой короткий и логичный довод «переживёт» я директору не озвучил — пустился в пространные объяснения. Сообщил, что «временами» страдаю от подростковой депрессии — та накатывает неожиданно и часто «застаёт мене врасплох, как вчера». Признался, что скучаю по уехавшему два месяца назад в Первомайск отцу. И что не разделяю стремление моих родителей сменить Карельскую АССР на более тёплый регион нашей страны. Намекнул: помимо всего прочего, страдаю от неразделённой любви и «мандражирую» перед маячившими на горизонте выпускными экзаменами. Сказал, что всё ещё не определился, где продолжу учёбу: заявил, директору, что этот факт тоже меня «тяготил». Сболтнул невнятную фразу о полнолунии.

И добавил:

— Я вчера не выспался, Михаил Андреевич. «Зенит» первого сентября проиграл «Пахтакору». Боюсь, вылетят ленинградцы в этом году из Высшей лиги.

— Не вылетят, — сказал Полковник. — Они…

Он не договорил — вновь постучал по столу.