Я опять почувствовал уколы боли, прижал к вискам ладони.

Снова взглянул на спящую Алину и мысленно себя отругал: «Целитель женских душ… безмозглый!»

Но всё же признал, что вчера организовал правильную «осаду». Я грамотно использовал все доступные и «разрешённые» приёмы для соблазнения школьницы. Применил накопленный за годы общения с женщинами опыт. Пустил в ход всё своё обаяние. Сделал поправку на выпитое девчонкой вино. За пару часов провернул настоящий блицкриг. Ещё тогда, вечером, понимал: выскользнуть из моих «сетей» у юной неопытной девицы не было никаких шансов. Но я чувствовал себя (обкладывая жертву «флажками») вовсе не старым развратником. Я видел себя тогда благородным лекарем, бесстрашно и умело боровшимся за жизнь и здоровье пациентки. А потом так же ответственно я проводил «лечение» — с поправкой на то, что пациентка «принимала оздоровительные процедуры» в первый раз. И даже позаботился о том, чтобы лекарство не дало «побочных эффектов» (через девять месяцев).

— Идиооооот, — едва слышно простонал я.

Взглянул на Волкову — убедился, что не разбудил стоном Алину.

Сжал между рук свою голову. Вздохнул. Мысленно пообещал себе, что больше (в этой новой жизни) никогда не проглочу ни грамма… «Столичной».

Всё же встал с дивана и прогулялся в уборную. По пути прихватил с журнального стола трусы и очки. В темной прихожей едва не поскользнулся: наступил на мокрое пятно.

Тихо выругался.

Прошептал:

— Ну и гад же ты, Барсик!

На обратном пути обошёл «заминированную» территорию по дуге: ступал у самого плинтуса.

— Не включай в этой комнате свет, — услышал я Алинин голос, когда вернулся к дивану.

Увидел, что Волкова сидела у стены, куталась в одеяло.

— Тебе пора уйти, — сказала Алина.

Добавила, пока я раздумывал над ответом:

— Ты обещал Снежке, что явишься сегодня на уроки. Или ты забыл?

Я махнул рукой — спровоцировал боль в затылке.

— Приду ко второму уроку. Или к третьему.

— Уходи, — сказала Волкова.

Говорила она тихо и спокойно, без истеричных ноток в голосе.

— Я в школу сегодня не иду, — сказала Алина. — Снежка об этом знает. Приберусь здесь. Покормлю Барсика. И спущусь к бабушке. Узнаю, как она себя чувствует.

Сказала:

— Не переживай, Крылов. Я не заставлю тебя на мне жениться.

Волкова отбросила с лица волосы.

— Мы с тобой ещё вчера всё выяснили, — сказала она. — Ты не любишь меня. Я не люблю тебя. Помнишь?

Память ответила на «запрос», что ночью действительно был такой разговор.

Я кивнул.

— Так что у меня нет к тебе никаких претензий, Крылов, — сказала Алина. — Надеюсь, что и у тебя ко мне — тоже.