Она взмахнула книгой — показала высоту «горы». На запястьях девчонки я заметил следы от кошачьих когтей. Усмехнулся: представил, как обрадуется моим визитам за «ценными» книгами толстощёкий курильщик Кукушкин.

Сказал:

— Мне сейчас не до книг, Лена. Я учусь в выпускном классе. К экзаменам готовлюсь.

Развёл руками.

— Не время читать стихи, — сказал я.

Дипломатом указал на дверь за спиной соседки.

Спросил:

— Долго собираешься тут сидеть? Когда придут твои родители? Если хочешь, подожди их у меня в квартире. Напою тебя чаем, если захочешь. Там у нас оладьи остались — мама утром их напекла.

Девчонка радостно встрепенулась. Даже шагнула в направлении моей квартиры. Но вдруг, словно о чём-то вспомнила — погрустнела, жалобно скривила губы, помотала головой.

— Нет, — сказала она. — Не могу, Ванюша.

Кукушкина шмыгнула носом. Заглянула мне в глаза — преданно, будто верный пёс. «Вспомнил», что она часто на меня вот так смотрела — удивился тому, что раньше не замечал этих её взглядов.

— Папа скоро придёт, — тихо, едва ли не шёпотом сообщила Лена. — А там… Барсик…

«…Нассал», — мысленно добавил я. Память напомнила, какие огромные лужи создавал этот маленький комок шерсти по имени Барсик. Я тут же пометил в уме, что сейчас же уберу с пола моей спальни ковёр.

— Ну, как хочешь, — сказал я.

Кукушкина дёрнула плечами, обижено оттопырила губы. Переступила с ноги на ногу. Я сверился со «сценарием» сегодняшнего дня — узнал, что её папаша нагрянет с работы примерно через четверть часа.

Сказал:

— Но если передумаешь — заходи.

Лена кивнула.

— Спасибо, Ванечка, — сказала она.

Девчонка улыбнулась.

Я посмотрел на запертую дверь в квартиру Кукушкиных, за которой сейчас дожидался хозяйку маленький пушистый котёнок. Снял с шеи шнурок с ключом. И подумал: «Прости, Барсик. Но сегодня ты снова будешь летать».

* * *

В прихожей меня встретил запах маминых духов.

«Скоро к нему добавится табачный дым», — вспомнил я.

Мысленно пропел: «Я календарь переверну, и снова третье сентября…»

Сбросил ботинки, повесил на крючок куртку. И задержался около зеркала. Моё отражение за день почти не изменилось — лишь растрепалась причёска. Но в прежнего седовласого мужчину я не обратился. Остался юным очкариком. Я усмехнулся, пальцем начертил на лбу воображаемую молнию. Не вспомнил, продавались ли сейчас такие же оправы для очков, какую носил киношный Гарри Поттер. «Да и какая разница, — подумал я. — Хроноаборигены не поймут этот прикол». Отыскал в памяти информацию о том, что первая книга о Джоан Роулинг о приключениях юного волшебника появится в продаже только через шестнадцать лет; а кино о Гарри Поттере выйдет на экраны четвёртого ноября две тысячи первого года (в Великобритании).