Поднял взгляд — увидел Лену Кукушкину. Семиклассница стояла около двери в свою квартиру. Читала. Я отметил, что из-под куртки девочки выглядывало школьное платье, а на шее Кукушкиной алел пионерский галстук. Увидел прислонённый к стене раздувшийся от тетрадей и учебников портфель, сумку со сменной обувью (тут же проверил, не забыл ли мешок с туфлями: злые детишки не пустят без него в школу). Взглянул на белые гольфы, что почти полностью спрятали тощие голени девчонки; посмотрел на острые колени Кукушкиной. Заметил: Лена сжимала в руке уже знакомую мне книжонку в сером переплёте.«А. Солнечная. Рисунок судьбы: избранные произведения», — вспомнил я. Девочка переминалась с ноги на ногу. Я кашлянул — Кукушкина вздрогнула, повернула ко мне лицо. Улыбнулась. Закрыла книгу, поспешно сунула её в новенький портфель.

— Здравствуй, Ванечка! — сказала Лена.

Я ответил на её приветствие коротким «привет».

— Как там Барсик? — спросила Кукушкина. — У него всё в порядке?

Я кивнул.

Отметил, что на лестничной площадке не пахло табачным дымом. И окурков около своего порога не нашёл.

— Всё у него замечательно, — сказал я. — Пьёт и писает.

Хлопнул по груди рукой — проверил, не забыл ли ключ; захлопнул дверь.

— А я вот… ждала тебя, — сообщила девочка.

Дернула плечами, помахала ресницами.

— Вижу, — сказал я.

Громыхнул содержимым дипломата. Сегодня я не наполнил его книгами: поленился (да и не счёл нужным: помнил главы учебников наизусть). Незакреплённый пенал с карандашами и шариковыми ручками свободно перекатывался внутри моего ученического чемодана — от стенки до стенки.

— Ванечка, — сказала Кукушкина (она выделила ударением последнюю букву моего имени).

Заглянула мне в глаза.

— А можно… я вместе с тобой в школу пойду? — спросила семиклассница.

Затаила дыхание.

Я пожал плечами.

— Да пожалуйста… Иди.

Прошел мимо соседки к лестничному пролёту.

— Ура!

Девочка подпрыгнула на месте, хлопнула в ладоши.

Тут же подняла с пола сумку и портфель — согнулась под их тяжестью. И зашагала по ступеням следом за мной, шмыгая носом и громко топая каблуками.

* * *

Вдоль нашей пятиэтажки Кукушкина прошлась рядом со мной плечо к плечу. И лишь на углу дома взяла меня под руку (тут же горделиво огляделась по сторонам). Мы влились в поток школьников, подстроились по общий темп. Шли неторопливо: не опаздывали. По пути к школе Лена не умолкала. Она скороговоркой выдавала малосодержательный текст, состоявший по большей части из прилагательных и наречий. То и дело заглядывала мне в глаза — будто любовалась в них своим отражением. Девочка глуповато улыбалась, помахивала ресницами. Ветер подталкивал нас в спину; перебирал не убранные в косы волоски на голове Кукушкиной; изредка ронял нам на головы маленькие жёлтые листья берёз. Солнце светило нам в лица. Но оно почти не грело — тоже напоминало, что я сейчас находился в Северной Карелии, а не в Первомайске или в Нижнем Новгороде.