* * *
На уроке химии «плюсики» рядом с фамилиями проставляла только Волкова (уже буднично: без восторга и удивления). Она же в конце урока открыла дневник и сверила записанные там домашние задания с теми, что ещё утром получила от меня. Признала: «Всё верно». Вернула мне списки — к пятому уроку те утратили свою актуальность. Я бросил сложенные пополам листы в дипломат. Задумчиво поправил очки. Меня слова Алины не порадовали. Потому что сообразил: моя затея с «предсказанием будущего» провалилась. Утром я ожидал от Волковой иной реакции — не этого будничного «всё верно». Сообразил, что девчонка «вполне логично» объяснила себе происхождение моих списков. Подумал: тоже поверил бы в некие задокументированные учительские планы, нежели в предсказания будущего (тем более: сделанные соседом по парте, а не дядькой экстрасенсом «из телевизора»).
* * *
Первый в новом году урок физкультуры начался для меня, как и в прошлый раз — с разглядывания наряженных в короткие шорты и белые футболки одноклассниц. Я влился в группу парней, изображавших разминку перед уроком. Топтался около шведской стенки, постукивал по полу баскетбольным мячом. Вот только в отличие от нынешних сверстников я не прятал свой интерес. А встречал появлявшихся из раздевалки девиц пристальным взглядом, направленным вовсе не на их причёски. В прошлое пятое сентября я поглядывал на девчонок и отмечал произошедшие в их телах за лето изменения. Сейчас я разглядывал одноклассниц и думал: «Не всё то золото, что блестит» и не все те женщины взрослые, кто таковыми выглядят'.
Уже третий день я отмечал, что мысли о женщинах не покидали мою голову. Понимал, что для шестнадцатилетнего юноши — это нормальное и объяснимое явление. Вспоминал всю ту умную литературу, что прочёл, как отец двух мальчиков-подростков. Понимал, что рассуждения о завершении пубертатного периода и половом созревании напрямую касались теперь и меня нынешнего. Не видел в своём обострённом интересе к противоположному полу ничего странного. Меня настораживал тот факт, что юношеские желания в моём сознании искажались «стариковскими заморочками». Шестнадцатилетнее тело видело в старшеклассницах «годные» объекты сексуального притяжения. А мой разум считал школьниц детьми… со всеми вытекающими для моего восприятия фобиями.
Вот и сейчас я посматривал на выставленные напоказ женские ноги, сравнивал их (словно на конкурсе красоты). Отметил, что Лидочка Сергеева всё так же «вне конкуренции» со своим третьим размером груди и стройной талией. Заметил, что Наташа Кравцова чуть добавила за лето в объёме бёдер — уже не выглядела тонконогой. Удивлялся, почему раньше не обращал внимания на уроках физры на Алину Волкову: девчонка пусть и владела всего лишь скромным «первым» размером, но обладала пропорциональной фигурой (типаж «песочные часы»), двигалась на удивление грациозно, словно гимнастка. Я рассматривал девчонок, будто моделей на подиуме. Юные тела радовали мой взор. Но не пробуждали в моём воображении эротические фантазии («индикатор» на них не реагировал).