— Товарищ Чон, а может, все-таки ну ее, эту натурную фотосессию? — проворчала из темноты Пак Су Бин. — Все равно ничего путного не выйдет в такой темноте!
— На мой — выйдет, — возразил я. И добавил: — Айфон же! — уже заметил, что слово это производит тут на многих эффект магической формулы.
— А, ну да… — сразу и прекратила спор тхэквондистка.
Справедливости ради, пока мы шли к полю, возможности камеры смартфона я проверил — и снимки действительно выходили вполне приемлемого качества. А вот на собственную трубку местного производства — довольно старую, даже с виду — Чан Ми ничего путного запечатлеть в ночи не удалось. Именно поэтому я и вручил Ким свою.
— Противник в двадцати шагах! — по-военному доложила тут глазастенькая.
В армии девушка, кстати, служила оператором дрона — это она мне вчера между делом рассказала.
— Приготовились! — прошептал я, чувствуя, как в груди у меня замирает. До этого был спокоен, словно удав — даже сам себе удивлялся — и вот пришли они, азарт предвкушения схватки напополам с легким смятением: а ну как все провалим?
Не провалим. Не имеем права провалить!
Итак…
* * *
Все прошло как по нотам — ни «Профессор», ни студенты, кажется, даже толком понять ничего не успели. Серия фотовспышек, выхватившая из тьмы вгрызающиеся лопатами и кирками в хребет дамбы фигуры, затем стремительная атака — и вот незадачливые диверсанты уже аккуратно уложены в рядочек, лицами в грязь. На все про все — кажется, и десяти секунд не ушло!
Что ж, значит, настало время приступить ко второму действию — разыграть небольшой спектакль, так сказать, по заветам классика…
— Вот этот! — шепнул я на ухо узколицему, указав рукой на одного из студентиков.
Того тут же оттащили в сторонку, подальше от остальных. Направился вслед за «избранным» и я.
Луч фонарика осветил растерянное лицо парнишки лет восемнадцати. Ну, точно, мой клиент!
— Ты! — состроив зверскую рожу, прокричал я пленнику. — Это ты, собачий отпрыск!
Я подскочил к студентику. Тот в панике подался назад — Ким его уже не держал — но уперся спиной в дамбу.
— Это ты покалечил мой байк! — брызжа слюной, заорал я. — Ну все, сволочь, конец тебе!
— Псих он все-таки! — проговорила — вроде бы негромко и в сторону, но так, чтобы пленник наверняка услышал — Чан Ми. — Мотоцикл свой дурацкий любит больше, чем людей!
Замечу, что уговорить ее произнести эту реплику мне удалось не сразу. «Не могу про тебя так! — возмущалась девушка. — Ты же вовсе не такой!» Согласилась, только когда я пригрозил, что иначе с собой не возьму. Но сейчас отыграла безукоризненно — на месте студентика я бы и сам поверил!