А вот третий пленник, то ли со страху, то ли, наоборот, в силу завидных хладнокровия и рассудительности — типа, что я сам себе на срок наговаривать буду⁈ — не проронил ни слова. Настаивать я не стал — два записанных ролика посчитал вполне достаточным.
— Сейчас будем кино смотреть, — подмигнул я Хану — и прокрутил «Профессору» обе записи, в каждой из которых подопечные прямо называли его организатором диверсии на дамбе. Показал и сделанные Чан Ми фотографии — хоть сейчас клей на плакат «Ночь — работе не помеха!».
— Все понятно? — поинтересовался я затем у пленника.
Хан угрюмо кивнул.
— А вот и нет! — усмехнулся я. — Ничегошеньки вы, дружище, пока не поняли! Дело ведь как происходило… Товарищ Хонг (именно он, не правда ли?) пытался подбить вас на гнусное преступление! Но вы же у нас не такой! И никогда бы на подобное не согласились! Поэтому сразу пришли ко мне — мы же с вами рядом живем — и все честно рассказали. Под запись. А вот тех двух, предыдущих роликов — их попросту не существовало!
— Что? — кажется, не поверил своим ушам «Профессор».
— Вот это самое. Так все и будет представлено… Если мы с вами сейчас договоримся.
— Что вы хотите? — быстро спросил Хан. — Ну, помимо моих показаний на Хонга?
— О, сущую мелочь! — растянул губы в улыбке я. — Оставшиеся три дня майской битвы половина вашей бригады — заметьте, я великодушно не сказал «вся», всего лишь половина! Так вот, половина вашей бригады переходит работать на наши чеки. О чем мы с вами, конечно, никому постороннему не рассказываем — зачем им это знать? Ваш трактор, соответственно, возит рассаду и нам — и вам. А в конце, когда мы, Седьмое Управление Пэктусан, выйдем на первое место в соревновании — а при таком раскладе выйдем непременно, я уже подсчитал — в конце лично вы, товарищ Хан, получите от меня скромный дружеский подарок в виде пятидесяти китайских юаней, — кнут хорош и сам по себе, но вкупе с пряником — вдесятеро эффективнее! — Ну, как вам мое предложение?
Некоторое время мой собеседник молчал, усиленно соображая.
— Какие у меня гарантии, что слова студентов потом все же нигде не всплывут? — спросил затем.
— Мое слово, — пожал я плечами. — И элементарный здравый смысл: какой резон мне будет вас топить, раз мы договоримся? К тому же, если некстати начать разматывать клубок, всплывет и работа ваших ребят на наших чеках. Что может поставить под сомнения итоги соревнования бригад — в котором, напомню, я намерен победить.
— Ну, допустим… — не очень уверенно протянул «Профессор». — Сколько у меня времени на раздумья?