Как бы то ни было, сверлить для ордена дырочку в кителе мне так и не пришлось. Да и самого парадного кителя я не увидел вовсе — кто-то решил, что отставнику он без надобности. Но вот по этому поводу я как раз ничуть не переживал: реально тянуть армейскую лямку никакого желания у меня не имелось. А ведь, кажется, такой вариант — запереть меня на военной базе в строевой должности — командованием всерьез рассматривался, но Джу таки вытребовала меня к себе, в «Пэктусан».
Одна беда: мой шикарный костюм из «Тэсон» совершенно пришел в негодность — был в нескольких местах прострелен, залит кровью и заляпан грязью, а брюки, когда их с меня снимали в госпитале — попросту разрезали по всей длине штанин. Но Мун Хи и это учла: прислала ко мне прямо в палату своего портного. Тот приезжал даже дважды: сперва — с измерительной лентой, а затем уже — со сметанной на живую нитку работой. Но итоговый результат трудов мастера я должен был узреть уже только в Пхеньяне, так что в путь меня снабдили вот этой самой полевой формой без опознавательных знаков — чистой и отглаженной, но далеко не новой. Ладно, доехать — нормально.
Деньги, что были распиханы по карманам не пережившего приключений «тэсоновского» костюма, мне вернули все до последней воны и последнего юаня, тогда как «волшебный» пропуск-вездеход бесследно исчез, словно его никогда и не существовало. Что было ожидаемо, впрочем. А вот врученные мне буквально между делом лично полковником Каном водительские права — будто бы в компенсацию за изъятый пропуск — стали для меня сюрпризом. Приятным, разумеется. Навыков управления у меня, понятно, никто не проверял — на тот момент я и с больничной койки-то еще почти не вставал. Как видно, заочно зачли мой героический первомайский вояж из Пхеньяна. И выдали удостоверение сразу второй категории, минуя четвертую и третью — вроде как в норме их тут положено получать последовательно, добросовестно отъездив с каждой несколько лет и всякий раз потом заново сдавая квалификационный экзамен.
Хотя, наверное, данный порядок в принципе соблюдался не слишком строго: молодойдонджю Ли Джин Хо, помнится, тоже сулил мне вторую категорию — со стартовой, четвертой, я получил бы право только на управление грузовиком. Да, традиционно именно это считалось здесь начальным уровнем — возможно потому, что исторически все легковые автомобили в стране являлись служебными и жизни их высокопоставленных пассажиров доверялись только самым опытным и умелым водителям. А картошку в кузове или, там, кирпичи, мол, каждый дурак довезет!