Страшно представить, чем бы все обернулось без вмешательства девушки!
И как только тракторист Сон после такого выживает? Привычка, видимо…
Подстегнула меня идея о таблетке анальгетика — я вдруг сообразил, в аптечке мотоцикла что-то такое вполне могло найтись. С этой светлой мыслью, собравшись с силами, я кое-как поднялся с футона — заодно без особого удивления обнаружив, что спал, не раздеваясь. А вот берцы, как выяснилось, ухитрился расшнуровать, снять и оставить у дверей — и тут, пожалуй, уже было от чего прийти в изумление.
Как бы то ни было, я обулся — потратив на эту процедуру, наверное, минут пять — и выбрался в коридор. Сразу за порогом комнаты едва не споткнулся об аккуратную стопку каких-то вещей. Хотел уже было ее тупо перешагнуть, но тут сообразил, что это не что иное как моя «дорожная» форма — заботливо выстиранная и аккуратно сложенная.
Постояв несколько секунд в нерешительности, я все же заставил себя нагнуться (получилось резковато — как этот маневр отозвался у меня под черепной коробкой, словами не передать!), поднял с пола чистую одежду и занес ее внутрь. После чего наконец выбрался на улицу.
Верный байк не подвел — в седельной суме нашлось не просто болеутоляющее, а, как на заказ, средство от похмелья. То ли местная специфика комплектования автомобильной аптечки, то ли личные предпочтения Ли-младшего, уж не знаю. Правда, заветные таблетки оказалась растворимыми — и довольно крупными по размеру. Обычную я бы и так проглотил, со слюной, а подобную грызть все же не рискнул — поплелся искать воду.
Вариант с колонками отпал — и дело даже не в том, что качество воды в них было несколько сомнительным, сейчас я, наверное, глотнул бы и жижи с рисового поля. Но мне ее здесь банально не во что было набрать, чтобы развести лекарство.
Сообразив это, я сунулся в столовую, однако и общий зал, и комнатка, где кормили бригадиров, негостеприимно встретили меня запертыми дверьми.
И нигде — ни души.
Впрочем, последнее — даже и к лучшему: высказанному мной тут в сердцах случайные слушатели определенно были противопоказаны. Досталось и режиму работы заведения, и установившему таковой колхозу, и всей провинции Хванхэ-Пукто, и… Продолжать, пожалуй, не стану — но там имелась и еще пара пунктов. Справедливости ради, свое мнение о ситуации я высказал разве что не шепотом: каждое произнесенное в голос слово незамедлительно отдавалось в голове новым бронебойным выстрелом.
Последней моей надеждой стал местный магазинчик — благо, где его искать, я теперь прекрасно знал — и вот тут мне наконец улыбнулась удача. Тот работал, и в продаже была питьевая вода. Особым спросом она здесь, похоже, не пользовалась — на выставленной передо мной на прилавок бутылке лежал слой пыли, как на хорошем вине из подземного хранилища. Прежде, чем отдать мне покупку, девушка-продавщица, правда, тщательно протерла ее тряпочкой — пока я, стиснув зубы, считал мгновения промедления. Мне сейчас не «шашечки» требовались — мне «ехать» было надо!