Вот это, блин, номер!
— Может, дело в «желтой пыли»? — растерянно предположил я. — Вдруг полевые работы сегодня отменили?
— Нет, едва ли — нам бы сказали на завтраке…
Хм…
— Ладно, я разберусь, — хмуро буркнул я — и торопливо зашагал назад, к оставленному в полукилометре байку.
По пути обратил внимание на соседей-студентов: их сине-оранжевый «конек-горбунок» исправно пыхтел, разворачивая на дороге полный рассады прицеп. То есть Пак права: у других работы идут вовсю!
Но куда же запропастился этот Сон Хак Кун⁈ Вчера разве что пяткой в грудь себя не бил, что все сделает в лучшем виде! Неужели спьяну что-то напутал — и отвез весь груз не туда?
Сгоряча обещав девушкам во всем разобраться, я, честно говоря, пока не очень хорошо себе представлял, что и как следует предпринять. Искать тракториста в полях? Подкараулить его у теплицы, где он вроде как получает ящики? Вот, кстати, последнее, пожалуй, имело смысл — оставалось выяснить, где эта самая теплица расположена.
Накануне днем, говоря о ней, Сон, не доезжая Администрации, махнул рукой куда-то налево… Сунуться туда? А если снова заплутаю?
Еще этот долбаный желтый туман вокруг… Детский писатель Волков, часом, не бывал весной в Корее? Вроде у него в одной из книг про Изумрудный город описана подобная напасть. Мелкими мы, помнится, зачитывались…
Я уже был готов свернуть с главной дороги налево — почти наугад — как углядел впереди, на крыльце Администрации, какую-то маячившую фигуру. Спешно поддал газу, с рыком подлетел к зданию — и узнал Шим Ку Ан, заместителя председателя.
— Добрый день, товарищ Шим! — поздоровался я, заглушив двигатель и приподняв визор шлема.
— Здравствуйте, товарищ Чон! — как-то рассеянно буркнула в ответ женщина.
Я думал спросить у нее начет теплицы, но под угрюмым взглядом собеседницы как-то само собой у меня выскочило:
— Не знаете случайно, куда с утра запропастился тракторист Сон?
— Куда-куда… — сердито бросила мне на это зампредседателя. И, помедлив, выдала: — Дома он, собачий отпрыск, валяется — пьяный вусмерть! Как ни пытались будить — не добудились!
Опаньки…
— Надо же! — сокрушенно покачал головой я. — А вроде говорят, что он свою норму знает…
— Обычно — знает, — кисло скривилась Шим Ку Ан. — Бутылочку с вечера употребит — утром бодр и весел… Я и слежу, чтобы ему больше одной не продавали. А тут он откуда-то целых пять добыл! И четыре из них, похоже, вчера выжрал! Последнюю уже, видимо, не осилил, только начал… Ох, узнаю, кто ему столько соджу подогнал — своими руками на куски порву! — зыркнула она на меня как-то совсем уже недобро.