Апраксина едва стояла на ногах. Считай, висела на своей цепи. Она тяжело дышала, а щеки и лоб покраснели. Штаны тюремной робы упали, но девушка свела ноги, так что я не видел мест, которых недавно касался. Лишь немного тёмных волос на лобке.

Я подошел к девушке, подтягивая штаны и поправляя ее одежду. Незнакомый, но очень приятный запах витал вокруг, шел от моих пальцев и её тела.

— Мы с вами еще поговорим. — пообещал я, ласково погладив её щеку, затем слегка щелкнув по носу.

Она никак не ответила, лишь слегка отвернула личико. Несколько секунд я смотрел на нее, смакуя прекрасные воспоминания, а затем отправился обратно в палату. Несколько раз слышал шаги в коридорах, но мои чувства были остры. Удавалось избегать нежелательных встреч. Вернувшись, я переоделся, а чужие вещи вернул. Воровать, как известно, не хорошо. Затем отправился по коридорам в поисках персонала.

— Вам лучше? — спросил немолодой человек, носивший белый халат. — Вы же Коваль? Которого с магом перепутали.

— Не перепутали. — уверенно заявил я. — Дайте мне еще шанс.

— Молодой человек. Да вы же чуть в ящик не сыграли.

— Растерялся немного. Бывает. Теперь готов.

Никуда отсюда я уезжать не собирался. Мне нужен доступ к телу и душе Апраксиной. Прошлый раз от Петерсон мне достался лишь небольшой отголосок живого пламени. Он быстро угас во мне. Но теперича я напитался.

Врач осмотрел меня и таки обещал еще одно испытание. Слишком уж быстро для обычного человека я исцелился. Следующим утром на небольшой полянке у флигеля меня снова ждали усатый молодец и полноватый в плаще.

— Странное с вами дело. — хмыкнул парень, поведя крученым усом. Фамилия его, кажется, была Тараруй. — То семьдесят два, то падает с одного удара, а теперь ещё хотите. Только я вас больше бить первый не стану. Огрейте лучше вы меня.

— А чем вас огреть? Рукой, ногой? — поинтересовался я.

— Да хоть сковородой, товарищ! — усмехнулся Тараруй. — Вы не робейте, главное.

— Уж извините. Никогда никого не бил.

Ощущалось небольшое волнение. Драться мне ещё не приходилось. Всю жизнь я был болезный, да под присмотром настоятеля. Какие уж тут драки. Поколачивали меня иногда за отлынивание от работы. Вот и весь славный боевой опыт. Но бить надо. Что-то подсказывало мне — надо снова вернуться к Апраксиной, когда она отдохнет. Тогда смогу опять испытать все эти удивительные переживания. Значит, извините товарищ… придется вас бить.

Я сжал кулак, примеряясь как вложится в удар мускульная сила.

— Да, вот так! — подбадривал Тараруй, глядя на мои попытки завести руку для удара. — Главное вложи силу.