— Без тебя есть кому повести вперед конные тысячи, — хан отвернулся, прекрасно понимая всю подоплеку. После совета казначей несколько раз его упрашивал не атаковать пришедшие на хорезмские земли полки гяуров, а вначале выяснить, с чем они пожаловали, должна же быть какая-то причина. Да, вероотступника Бековича сопровождает войско, но не столь большое, чтобы захватить всю Хиву — урусы для этого просто не имеют людей. К тому же коназ говорит, что он лишь посол — а это свидетельствует о том, что он хочет решить дело миром. А войско…
И что войско?!
Всегда можно найти оправдание, тем более переход через степи и пустыни на две сотни фарсахов, где каждодневно могут напасть степные разбойники. Так что оправдание у них припасено, и тогда действия хивинцев русский царь может рассматривать как действительно враждебные. И двинет на Хорезм не малую толику своих воинов как сейчас, а большое войско. А в нем, по слухам торговцев и лазутчиков, воинов столько же, как всего населения в Хивинском ханстве — ссориться с таким могучим соседом крайне неразумно, лучше переговоры начать.
Помоги аллах, дай вразумление повелителю!
Однако хан упрям и доводам не внял, надеясь закончить дело одним решительным ударом, показав и врагам, и соседям, что хивинское войско могучее, и способно расправиться с любым вторгнувшимся врагом. Тем более, гяуры сделали большую ошибку — им бы пойти по его землям, грабя и разрушая все на своем пути, но они решили засесть здесь. Видимо, сил после долгого похода у них не осталось.
Или просто испугались?!
Ведь бывает так, что человек набрался решимости и пошел вперед, а потом сам же и испугался собственной смелости. Возможно, такое и произошло — гяуры дошли до Хорезма, и сами напугались этого поступка. Ведь раньше именно так налетали казаки от Яика, и каждый раз были жестоко биты хивинцами, которые вырезали наглецов.
И что сейчас будет?!
— Ходжи Ишим, пусть наша конница атакует урусов и истребит их полностью! Это будет им месть за то, что они посмели напасть на нас первыми и побили туркмен! Вырезать всех без всякой жалости! И да будет так с каждым нашим врагом!
Шергази-хан отдал повеление и стал взирать с песчаного гребня на развернувшиеся для сражения хивинские сотни. Между протоками было большое пространство, с полфарсаха, покрытое арыками. И два селения, которые окружали глинобитные дувалы — невысокие заборы, окружавшие их. Гяуры пытались укрепиться — кое-где поставили рогатки, насыпали невысокий вал. Вот только воинов у них было немного — тысячи полторы, столь редкую цепочку можно прорвать одним ударом. И главная опасность идет от арыков — много прекрасных коней переломают там ноги.