— Тихо все? — спросил он, пожимая руку Председателю.

— Тихо, — ответил тот.

— Чего домой не идешь? — спросил старик и закашлялся.

— Думаю вот тут сегодня переночевать. Не прогонишь?

— Допрыгаешься ты, Димка, — покачал головой старик. — Ночуй, конечно. Только начальству не попадайся, все-таки тут не общежитие, — проворчал он и ушел внутрь.

— Спасибо, дядя Захар! — произнес вслед старику Председатель.

Докурив сигарету, мужчина какое-то время стоял, прислушиваясь к ночным звукам, и тоже пошел вслед за стариком. Миролюбов остался один и с удовольствием встал в полный рост, размял затекшие от долгого сидения на корточках ноги и поморщился от неприятных ощущений, когда кровь снова пошла по венам.

Позади него послышались осторожные шаги и раздался шепот:

— Слава, ты?

В ту же секунду из темноты показалось лицо Иванова, готового сменить на посту Миролюбова.

— Короче, докладываю оперативную обстановку, — так же шепотом ответил Миролюбов. — Председатель в здании вместе со своим сменщиком. Стариком. Ночует здесь. Завтра утром идет на автовокзал. Там уже есть наблюдение?

— А то! Весь отдел на ушах стоит! — сказал Иванов.

Такой ответ удовлетворил капитана, и он, кивнув на прощание коллеге, стараясь не шуметь, тихонько пошел прочь.

* * *

В темной квартире раздался звонок и следом требовательный стук в дверь. Алевтина вздрогнула, проснувшись, и замерла, вслушиваясь в ночь. Стук повторился, уже не такой требовательный, но настойчивый. И снова звонок.

Она поднялась с кровати и плотнее завернулась в халат. Тихонько, на цыпочках, стараясь не поднимать шум, подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял Базиль. Что-то было в его облике, что не вязалось с его привычным образом. Он тяжело дышал и оглядывался, словно опасаясь погони. Движения у него были нетерпеливыми, а взгляд рассеянным.

— Базиль? — удивилась Алевтина и открыла дверь, впуская мужчину внутрь.

— У меня неприятности, — коротко сказал он. — Перекантуюсь у тебя сутки, потом уйду.

— Что у тебя случилось? — страшась ответа, спросила женщина.

— А это уже не твоего ума дело. Меньше знаешь, родная, крепче спишь.

Он по-хозяйски прошел в кухню и сразу выглянул в окно, проверяя, нет ли за ним слежки.

Алевтина стояла, не веря в то, что происходит. Ее самые страшные подозрения, кажется, начинали оправдываться. Она смотрела на любимого мужчину и никак не могла взять в толк, как же она так могла ошибиться.

— Меня искали? Спрашивали тебя обо мне? — требовательно спросил Базиль, глядя на нее тяжелым взглядом.

— Спрашивали, — ответила Алевтина. — В магазин приходили. Интересовались, знаю ли я тебя.