Кроха был один из тех немногих во взводе, кого можно было назвать старослужащим. Как я уже понял, текучка в данном подразделении была та еще. Причем, хоть нам об этом и не говорили, но я догадывался, отбывало из штрафбата в свои части и на гражданку после окончания срока народу гораздо меньше, чем погибало в бесконечной борьбе с местной фауной.

Так вот этот постоянно улыбающийся, и не сказать, чтобы семи пядей во лбу гигант, служил в батальоне чуть ли не с самого начала его формирования. Он, казалось, сросся с этими гиблыми джунглями, с этой вечной сыростью. Его широченные плечи, будто вырубленные из гранита, не чувствовали двойную гравитации планеты. А мышцы, перевитые венами-канатами, не ведали усталости. Сколько точно он здесь оттрубил, не знал никто. Но если этот человек за столько времени здесь выжил, значит, явно имел превосходные боевые навыки и звериное чутье, помноженные на недюжинную силушку и живучесть носорога…

— Только не смотри ему в глаза, — посоветовал мне Толик, кивая на Кроху. Приятель украдкой покосился на гиганта и понизил голос до шепота.

— Почему? — не понял я. Вопрос сорвался с языка прежде, чем я успел стереть с лица удивленное выражение.

— С башкой у него не в порядке после ранения. Каждый взгляд воспринимает как вызов, — многозначительно произнес Толик. — То ли контузия, то ли просто крыша поехала от всего этого дерьма.

— Спасибо, что предупредил, — поблагодарил я своего друга, помогая тому подняться, после того, как Толик поскользнувшись, шлепнулся на дно ямы, которую мы с ним копали. Друг, чертыхаясь, отряхнул липкую грязь со штанов.

На дно — это сильно сказано, за полчаса работы мы углубились в почву чуть более чем на штык лопаты. Земля была не просто пропитана дождем, мы по сути месили жижу. Противная хлюпающая каша чавкала под ногами. С неба продолжал сочиться мерзкий липкий дождь вперемешку с туманом, оседая на коже.

— Какого хрена мы делаем? — развел я руками, устав выбрасывать, вернее, выливать из ямы грязь. В моем голосе сквозило раздражение пополам с недоумением. — Это что такая трудотерапия? Даже если мы выкопаем эти ловушки, их тут же зальет водой. Вон уже снова ливень начинается… И это притом, что вон с той стороны дороги стоит несколько единиц брошенной строительной техники… Логика где?

— Не ищи ее в штрафбате, — усмехнулся Толян, утирая чумазое лицо. На щеках друга остались грязные разводы. — Здесь мозги не в чести. Главное — втупую тянуть лямку и стараться не лезть на рожон.

— Ну-ка языки свои поганые прикусили, пока я вам их не укоротил, — снова подскочил к нам старший сержант. В глазах Папы полыхала холодная ярость вперемешку с откровенным презрением к нам, низшей касте штрафников. — Васильков, хочешь сказать, что я идиот? Или идиот полковник Кнутов, который и отдал этот приказ, а?!