Ошарашенный вызовом и местом назначения, я начал выползать из капсулы и одеваться. Штаб?! К самому полковнику?! Это еще зачем? Перебирая в памяти последние события, я пытался нащупать хоть какую-то зацепку, объясняющую столь неожиданный интерес командования к моей скромной персоне. Мысли метались, словно перепуганные тараканы, но внятного ответа так и не находилось.

Оглянувшись по сторонам, я обнаружил, что Толик, Кроха и даже Мэри, хоть ее взгляд как мы знаем и сейчас нельзя было назвать заинтересованным, лежавшие в соседних капсулах, пялятся на мигающий огонек вызова на моем браслете. В их глазах читалось удивление пополам с любопытством.

— Не знаете, чего ему надо? — спросил я, кое-как поднимаясь с жесткого ложа и начиная лихорадочно натягивать форму. Пальцы не слушались, путаясь в застежках и молниях. — Наградить, что ли хотят?

— Без понятия, — пожал плечами Толик, зевая во весь рот. — Если только наказать за художества с поломанным погрузчиком. Здесь, Санек, награды за свои геройства не жди…

Кроха как всегда улыбался, как дурачок, что с него взять. Я перевел взгляд на девушку, как на более опытную и пробывшую здесь уже два месяца, что уже считалось невероятным везением.

— Не ходи, — мрачно процедила Мэри, сверля меня нечитаемым взглядом. Такое ощущение, что в ее пустых глазах плескалось сочувствие пополам с обреченностью. Тонкие бескровные губы сжались в упрямую линию. — Найди предлог, сошлись на контузию, да хоть обосрись демонстративно. Но только не суйся к этому живодеру…

— Спасибо за совет, — хмыкнул я, обуваясь. Тяжелые ботинки с трудом налезали на опухшие после вчерашней беготни ноги. — Но это невозможно… Приказ есть приказ, сама понимаешь.

— Главное, духом не падай! — гоготнул Толян, почесывая в затылке практически зажившей рукой. Выражение его физиономии стало донельзя серьезным и проникновенным, словно он напутствовал меня перед смертельным боем. — Прорвемся, брат!

«Еще бы знать — куда прорываться?» — мысленно отмахнулся я, застегивая последнюю пуговицу и придирчиво оглядывая себя. Когда живешь одним днем, не строя далеко идущих планов, философствовать особо некогда. Бросив прощальный взгляд на притихших товарищей, я решительно направился к выходу из палаты.

Снаружи меня как всегда встретило палящее марево экваториальной широты Новгорода-4. Несмотря на ранний час, два ядовито-зеленых солнца уже вовсю пекли, прожаривая пространство до состояния духовки. В воздухе, напитанном влагой и назовем их «пряными» ароматами джунглей, висела плотная дымка испарений. Едва я ступил за порог, как рубашка тут же прилипла к взмокшей спине, а легкие словно залили горячим свинцом. Каждый вздох давался с трудом, обжигая гортань. И это еще считалось прохладой по меркам сезона засухи.