Кнут тем временем, не сводя с меня испытующего взгляда, протянул руку к голографической панели на столе и что-то легонько на ней подкорректировал. В воздухе развернулось полупрозрачное окошко проектора, в котором замелькали какие-то таблицы и графики. Полковник быстро пробежал глазами по строчкам и удовлетворенно хмыкнул:

— Значит, говоришь, спас в одиночку целое отделение, включая старшего сержанта Рычкова, во время вчерашней атаки этих ползучих гадов? Лихо! И это при том, что ты у нас вроде как мажор из богатеньких, привыкший только по клубам шляться да деньгами швыряться и не разу не державший в руках штурмовую винтовку? Это как так получилось?

Я вздрогнул, похолодев. Вот оно как! Значит, полкан в курсе моего происхождения и всей подноготной. И ведь не поспоришь — это чистая правда. Ведь я до сих пор понятия не имел, с какого конца браться за оружие.

— Само собой как-то вышло, господин полковник, — твердо произнес я, глядя прямо в пронзительный, немигающий глаз Кнута. — Сильно жить захотел, наверное… Да и просто повезло, что рядом оказались настоящие профессионалы своего дела — сержант, Кроха, Мэри… Ну и лучший друг мой, Толик Жгутиков. Вот они — истинные герои дня… А я так, погрузчик подогнал, и помог когда припекло… Любой бы на моем месте так поступил.

Полковник задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. На его скуластом лице промелькнуло нечто вроде одобрения.

— Любой? Хм, не думаю…

Он замолчал, о чем-то напряженно размышляя. Потом встряхнулся и снова уставился на меня в упор, буравя тяжелым, немигающим взором:

— Ладно, боец, это все лирика. Вызвал я тебя совсем по другому поводу. Тут на днях весточка пришла с Большой Земли, то есть с Новой Москвы-3. Догадываешься от кого?

— Боюсь ошибиться, — осторожно ответил я.

— От твоего, так сказать, покровителя и поручителя — адмирала Дессе, — продолжал полковник. — Очень такое любопытное письмецо, я тебе скажу.

Услышав имя своего крестного, я чуть не подпрыгнул на стуле. Дядя Паша — красавчик, не бросил меня. Ну, от кого же еще? От бабули, которая меня ненавидит, уже точно не дождешься и пары ласковых. Между тем Кнут, явно наслаждаясь произведенным эффектом, неспешно провел пальцем по сенсорному экрану, вызывая голограмму письма. В воздухе повисли светящиеся строчки, испещренные цифровыми подписями и гербовыми печатями:

полковнику П.А. Кнутову,

командиру в/ч 13666 Императорских ВКС.

«Дорогой Петр Александрович!

Пишу вам с искренней просьбой, которую, смею надеяться, вы не сочтете за наглость, вспомнив наши былые деньки, проведенные бок о бок в горниле сражений.