— Не нагнетай. — Усмехнувшись, я поставила перед ней чашечку, от которой шёл пар, и открыла сахарницу. — Это не первый приготовленный мною кофе.
— Способность нажать на кнопку автоматической кофеварки не считается, — отмахнулась она и осторожно отхлебнула горячий напиток. — Ум-м-м… Вкусно!
— А это? — пододвинула к ней тарелку с бутербродами.
Мама всегда тщательно следила за своей фигурой, поэтому она выбрала самый маленький и аккуратно откусила.
— Бесподобно! — был её вердикт.
Я рассмеялась, понимая, что мама хвалит меня не за мои (весьма посредственные) кулинарные способности, а за то, что сделала ей завтрак. Я вернулась к плите и снова поставила турку. Подловив момент, когда вода начала закипать, и коричневая пенка стремительно выросла, поспешила снять посуду с огня.
— Уф! Кажется, скоро буду экспертом.
Налила ароматного напитка через ситечко в свою чашку и села за стол. Только взяла бутерброд, как мама тихо, но быстро и решительно заговорила:
— Вчера звонил папа…
Я глянула на часы и перебила:
— Опаздываю. Мам, я побежала!
— Сказал, что его скоро отпустят, и мы сможем вернуться! — крикнула мама мне вслед.
Я поторопилась закрыть дверь и нерешительно замерла, глядя на соседнюю. Посомневавшись несколько секунд, всё же сделала шаг и постучала. Потом ещё раз, пока не скрипнул замок.
— Что тебе? — неприветливо спросила Руся. Она была в чёрной толстовке и рваных джинсах. Не отпуская ручку двери, удерживала одетую для улицы маленькую девочку.
— Я собиралась вызвать такси, — сообщила ей и предложила: — Тебя подхватить в институт?
— Нет, — отрезала Ворона, но тут из глубины квартиры донеслись неприятные звуки. Кто-то явно избавлялся от содержимого желудка. Чертыхнувшись, Руся подхватила рюкзак и вышла на площадку. — Заедем по дороге в садик, Маришку выписали.
— Твою сестру зовут Марина? — уточнила я, пока мы спускались.
— Если честно, то это моя дочь, — неожиданно призналась Ворона.
Я застыла на лестнице, недоверчиво глядя на быстро спускающуюся девушку. Дочь⁈ Сколько же было Русе лет, когда она родила её?
— Ты передумала? — раздалось нетерпеливое снизу, и я бросилась догонять одногруппницу.
В такси воцарилась неловкая тишина, лишь малышка изредка что-то лепетала, тыкая пальчиком в мамины татуировки. Руся в мою сторону не смотрела и казалась равнодушной. Назвав водителю адрес садика, сразу отвернулась к окну. Я тоже не спешила прерывать молчание, не зная, о чём говорить.
Наверняка этой девушке пришлось тяжело. Мало того что у неё малолетняя дочь и мать-алкоголичка, так ещё с ними живёт какой-то подонок. Судя по жутким отметинам на лице старшей женщины, всё же это её мужчина. Может, это отец Русланы?