Ледат изучал моё тело настолько осторожно и нежно, будто знакомился с тонко настроенным инструментом, и я без стеснения отзывалась на каждое прикосновение. Открывалась ему. Ничуть не боялась неприятных ощущений, о которых рассказывали подруги. Троцкий не причинит мне боли, он так сосредоточенно слушал меня, что между его бровей залегла складочка. И эта чёрточка казалась мне такой сексуальной, что перехватило дыхание.
Мы исполняли нашу новую песню без слов, не торопясь и наслаждаясь каждой октавой. Сначала нежное вступление, затем яркий куплет, а после такой умопомрачительный припев, что показалось, музыка вознесла нас на небеса!
Любит ли меня Ледат, как я его, или лишь запал на сумасбродную москвичку? Вопрос так и не сорвался с губ, припухших от жадных поцелуев. Я сохраню это в тайне для себя, ведь она дарит мне маленькую призрачную надежду на невозможное счастье. Ледышка для остальных, пылкий любовник для меня. Моя нечаянная страсть и первый мужчина…
Всё ещё нежась на тёплых волнах только что познанного счастья единения, я прильнула к парню.
— Виолетта. — От его хрипловатого голоса по телу пробежали мурашки. — Я отдал тебе документы в надежде, что ты их сожжёшь.
Вдыхая умопомрачительный аромат его тела, я хитро прищурилась и шепнула:
— Хотел получить повод презирать меня? Не дождёшься!
— Я всё равно не смог бы тебя ненавидеть, — признался он и прижался горячими губами к моему лбу.
Я счастливо вздохнула и, зажмурившись, слушала, как сильно и быстро билось сердце Ледата.
«Не смог бы ненавидеть, — повторила про себя. — Это почти „люблю“».
Качаясь на волнах эйфории, не заметила, как задремала. Проснулась от холода и, приподнявшись, с силой сжала смятые простыни. Ледата рядом не было. Я не стала звать Троцкого, искать его. Понимала, что бесполезно. Это конец.
Поднялась и, одевшись, вышла из недостроенного домика. Солнце, прикрываясь фиолетовыми кружевами редких облаков, спешило к горизонту. Я хлопнула дверью и надо мной, громко крича, пролетела пуганая ворона. Я проследила за ней взглядом и заметила на дороге внедорожник, от которого в мою сторону направлялся грузный мужчина.
Остановившись у кучи кирпича, он позвал:
— Виолетта, помнишь меня?
— Клоун! — ахнула я, но тут же виновато добавила: — Простите, Кирилл Иванович…
— Ильич, — усмехнулся он и махнул рукой в сторону автомобиля: — Идём. Ледыш попросил подкинуть тебя до города.
«А где он сам?»
Я сжала губы, не давая вопросу выскользнуть. Не хотела выглядеть жалкой. Опустила голову и поплелась к внедорожнику. Сказка закончилась, пришло время возвращаться в реальность.